Книга Его вторая жена, страница 49 – Милана Усманова, Рика Левина

Много рассказать не могу, но Александра, вы нужны нам. Сегодняшний вечер - подарок судьбы. Не просто нападение, а покушение на убийство. Они подписали своей кодле смертный приговор.

- Александра, вы едете со мной, - полковник накинул пальто, ожидая, пока я оденусь.

- Зачем?

- А показания кто давать будет? - улыбнулся Полонский. - Куй, как говорится, железо, пока горячо. Вы, Семён Петрович и Павел Антонович, останетесь здесь с одним из моих ребят. Не обессудьте, но утечки информации допустить не можем.

- Но мы же никому! - возмутился Соколов.

- Верю, - кивнул Полонский, - но так будет надёжней.

- А может, выложим в сеть видео с избиением Александры? - предложил Павел. - Вызовем общественный резонанс.

- И лишимся самой весомой улики, - нахмурился Сергей, - как думаете, примет суд потом эти записи? У них многие из судей прикормлены. Поймите, сейчас передадим дело в суд, а потом начнётся долгая и упорная борьба, и мы тут пока не на позиции силы.

- У нас покушение на убийство, - не сдавался адвокат, - как его удастся оспорить?

- Поверьте, молодой человек, «замылить», при желании, можно даже убийство. Главное, знать как. Однако хватит болтовни, нам пора.

В кармане моей куртки затрезвонил телефон, глянула на номер, Лёля. Сделала знак рукой, чтобы Сергей подождал меня.

- Мама! – Раздалось в трубке, едва я поднесла её к уху, - мамочка, прости меня за всё. Мама, мне так плохо. Забери меня, пожалуйста!

- Лёля! Лёля, ты где?!

- В подъезде. Оксана выгнала меня. Папа в последнее время не давал ей денег, она утроилась в магазин, продавцом, чтобы было на что жить. А сегодня он приехал пьяный и избил ей. Оксана, после того как отец ушёл, выгнала меня, сказала, что не обязана кормить его отродье и я могу убираться к своей бездомной мамаше, - голос дочери дрожал и срывался от слёз.

- Жди меня там, никуда не уходи. Сейчас буду.

- Александра, мы едем в СК, - Полонский заступил мне дорогу.

- Я поеду с вами только связанная и под дулом автомата. Моя дочь в беде, уйдите с дороги, - сжала телефон в руке так, что он хрустнул.

Семён Петрович поднялся, встав рядом со мной, как и Павел.

- Хорошо, - смутился полковник, - едем вместе. Все.

Тёмный микроавтобус мчал нас по улицам города, игнорируя светофоры и правила дорожного движения. Как только заехали во двор, я выскочила из машины и забарабанила в дверь подъезда. Лёля открыла в одном свитерочке, джинсах и домашних тапочках.

- Я её убью,- метнулась вверх по ступенькам, но рука Полонского ловко перехватила меня за шкирку.

- Стоять. Хотите получить заявление уже на вас? Остыньте, Саша. Нам пора.

Дёрнувшись пару раз, поняла, что он прав, но внутри всё кипело от ярости.

Лёля прижалась ко мне, дрожа всем телом:

- Мамочка, прости, я была такая дура. Прости, если сможешь.

Обняла её, глотая слёзы:

- Теперь всё будет хорошо, родная.

Сняла куртку и ботинки:

- Одевайся, на улице мороз.

- А ты как?

- До машины дойду, - махнула рукой и открыла дверь, выйдя на холодный воздух, который мигом пробрался под свитер.

- Быстрее, - Полонский накинул на меня своё пальто, - не то простудитесь.

И мы снова мчимся по улицам, теперь уже в Следственный комитет. За всё время Клементьев, помощник Сергея, сидевший за рулём, не задал ни одного вопроса. Привык безропотно подчиняться приказам начальства. Хотя косил глазом в нашу сторону, тайком рассматривая зарёванную Лёлю.