Книга Измена в 45. Моя горькая сладость, страница 42 – Милана Усманова

Я сжала руку Ярослава. Он ободряюще кивнул.

— Относительно нежилого помещения, известного как кафе «УАлексея», суд признаёт его собственностью ответчика Тарасовой Веры Алексеевны, как унаследованное от её отца имущество. Приобретение его супругом на своё имя признаётся действием в интересах супруги, а не самостоятельной инвестицией.

Я слушала, не веря своим ушам. Мы победили? Действительно победили?

— В иске гражданина Тарасова Александра Николаевича отказать полностью, — закончила судья и стукнула молоточком.

Зал наполнился шумом — адвокат Александра что-то горячо доказывал своему клиенту, Елена Викторовна принимала поздравления от коллег, кто-то аплодировал в задних рядах.

А я сидела неподвижно, всё ещё не осознавая произошедшее. Кафе осталось моим. Моим по закону, а не только по ощущениям.

— Поздравляю, — тихо сказал Ярослав, помогая мне встать. — Ты справилась.

Выходя из здания суда, я чувствовала странное опустошение. Не ликование, не радость победы — скорее облегчение, что всё закончилось.

На парковке нас догнал Саша. Он выглядел сдержанным, но я слишком хорошо знала его, чтобы не заметить признаки плохо контролируемой ярости — желваки на скулах, едва заметное подёргивание века.

— Вера, можно тебя на минуту? — он кивнул в сторону, подальше от Ярослава и Елены Викторовны.

Я колебалась, но потом кивнула:

— Хорошо. Ярослав, подожди меня в машине, пожалуйста.

Мы отошли на несколько шагов. Александр смотрел на меня с выражением, которое сложно было расшифровать: смесь злости, удивления и чего-то, похожего на уважение.

— Ты изменилась, — наконец сказал он. — Раньше ты бы никогда не пошла против меня.

— Раньше я верила, что мы на одной стороне, — спокойно ответила я. — Что ты не пойдёшь против меня.

Он помолчал, потом сказал тише:

— Знаешь, я действительно хотел вернуться. Но теперь вижу, что это невозможно. Ты стала другой.

— Я всегда была такой, — я покачала головой. — Просто ты не замечал. Видел только то, что хотел видеть.

— Может быть, — он пожал плечами. — В любом случае, поздравляю с победой. Я ещё подам апелляцию, но… — он усмехнулся, — думаю, мои шансы невелики.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда я вдруг спросила:

— Почему, Саша? Почему ты решил отнять у меня последнее, что у меня было?

Он остановился, посмотрел на меня через плечо:

— Потому что ты отняла у меня то единственное, чем я по-настоящему дорожил.

— Что именно?

— Уверенность, — просто ответил он. — Уверенность,что ты всегда будешь рядом, что бы я ни сделал. Что у меня есть надёжный тыл, неизменный, непоколебимый. Ты всегда была моей константой, Вера. А теперь…

— Теперь я сама по себе, — закончила я за него.

— Да, — он кивнул. — И это… пугает.

Я смотрела на этого человека — красивого, успешного, привыкшего получать всё, что он хочет. И мне вдруг стало его жаль. Не злорадно, не мстительно — просто по-человечески жаль.

— Я и предположить не могла, что ты так уменьшишься, — тихо сказала я.

Александр вздрогнул, как от удара. Посмотрел на меня долгим взглядом, потом развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

Я вернулась к машине, где ждали Ярослав и Елена Викторовна.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Ярослав.

— Да, — я кивнула. — Теперь всё в порядке.

Мы все вместе поехали в кафе, чтобы отпраздновать победу. По дороге заехали в магазин, купили шампанское, закуски. Елена Викторовна пригласила своего помощника, я позвонила Наталье, Максиму, Анне Петровне.