Книга Развод. Анатомия предательства, страница 12 – Милана Усманова

Валентин растерялся. Он явно не был готов к такому прямому вопросу.

– Миша и его мама – мои друзья, – наконец сказал он. – Да, сейчас я буду жить с ними. Но это не значит, что я не буду видеться с тобой. Мы будем проводить время вместе, я буду забирать тебя на выходные, мы будем ходить в кино, в парк…

– Я не хочу к ним, – Егор покачал головой. – Я хочу, чтобы ты вернулся домой.

Я видела, как Валя сглотнул. Его глаза подозрительно заблестели.

– Я не могу, дружище, – сказал он тихо. – Но я всегда буду рядом. Ты можешь звонить мне в любое время, и я всегда отвечу.

Егор ничего не сказал. Он просто встал и вышел из комнаты. Через секунду мы услышали, как захлопнулась дверь его спальни.

– Ну, – я посмотрела на бывшего, – что и требовалось доказать. Ты разбил ему сердце.

– Не драматизируй, – устало сказал он. – Он привыкнет. Дети адаптируются быстрее, чем мы думаем.

– И это всё, что ты можешь сказать? – я смотрела на него с недоверием. – Твой сын только что узнал, что его семья разрушена, а ты говоришь "он привыкнет"?

– А что ты хочешь, чтобы я сказал? – он повысил голос. – Что я ошибся? Что мне жаль? Это ничего не изменит, Маша. Мы не можем вернуться назад. Я люблю другую женщину. Мне жаль, что так получилось, но это факт. И чем скореемы все к этому привыкнем, тем лучше будет для нас.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с волной ненависти, которая поднималась внутри меня. Как я могла любить этого человека? Как могла думать, что знаю его?

– Уходи, – сказала я тихо. – Просто уходи.

Он встал, но помедлил у двери.

– Я хочу поговорить с сыном перед уходом.

– Не сегодня, – я отрицательно покачала головой. – Дай ему время. Ты и так сделал достаточно.

Он выглядел так, словно хотел возразить, но потом просто кивнул и вышел из квартиры. Я слышала, как закрылась входная дверь, а затем наступила тишина. Такая оглушительная, что мне захотелось закричать, просто чтобы разбить её.

Но вместо этого я пошла в комнату Егора. Малыш лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, но я знала, что он не спит.

– Можно? – спросила я, присаживаясь на край кровати.

Он не ответил, но немного подвинулся, давая мне больше места. Я легла рядом с ним и обняла его маленькое тело, ощущая, как оно вздрагивает от беззвучных рыданий.

– Знаешь, – сказала я тихо, – когда мне очень-очень плохо, я стараюсь представить, что это просто плохой сон. И что скоро я проснусь, и всё будет хорошо.

– Это не сон, – глухо ответил Егор. – Папа нас бросил.

– Он не бросил тебя, – я гладила его по голове. – Он любит тебя. Просто взрослые иногда совершают ошибки. Большие ошибки. Но это не значит, что они перестают любить своих детей.

– А почему он не любит тебя? – Егор повернулся ко мне, его лицо было красным от слез. – Что ты сделала плохого?

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Как объяснить восьмилетнему ребенку сложности взрослых отношений? Как сказать ему, что иногда люди просто перестают любить друг друга? Или что любовь, которую они считали вечной, оказывается лишь иллюзией?

– Я ничего не сделала плохого, – сказала я наконец. – И папа тоже. Просто так случилось. Иногда люди не могут быть вместе, даже если когда-то очень любили друг друга.

– Я ненавижу его, – прошептал Егор. – Ненавижу его и эту тетю с мальчиком.

– Нет, милый, не говори так, – я крепче обняла его. – Нельзя ненавидеть своего папу. Это только сделает тебе ещё больнее.