Книга После развода. Кризис 40 лет, страница 21 – Лена Грин

— Мне кажется, ты драматизируешь. Девочки просто шутят. Ты же знаешь, в каком они возрасте. Гормоны.

— Шутки — это когда смешно всем. А здесь одной девочке систематически причиняют боль. Мою Соню тоже задевают. Это травля. И я лично тебя прошу повлиять на Полину.

— Я, конечно, с ней поговорю, — раздражённо отрезала Таня. — Но, знаешь, я не уверена, что Соня и эта Кристина тоже ведут себя безупречно. Может, они сами провоцируют?

Вот так. Классика. Обвинить жертву.

— Я думаю, лучше решить это между нами, — в таком же тоне ответила я. — Пока Дмитрий не обратился в администрацию, ты так не думаешь?

Наконец она меня услышала.

— Ладно, слушай, Юль, я уверена, это всё какое-то недоразумение. Девочки в этом возрасте, сама знаешь, сегодня дружат, завтра ругаются. С Полиной я поговорю.

— Я очень на это рассчитываю, — ровно ответила я, понимая, что это пока всё, чего я могу добиться. — Будем на связи.

Это был первый шаг. Если действительноподключат психолога, плюс администрация вряд ли захочет, чтобы всё это ушло наверх, в общем, шансы на разрешения конфликта пока были.

Подумав, я написала Дмитрию:

«Позвонила маме Полины, она обещала поговорить с дочерью».

«Юля, большое спасибо», — ответил он буквально пару минут спустя.

Потом добавил:

«У тебя всё в порядке?»

Я поняла, что он аккуратно интересуется сценой у подъезда, и поспешила его успокоить:

«Всё нормально, спасибо. Бывший муж слегка активизировался».

Не знаю, зачем добавила про это. Написала, а потом засомневалась.

«Понимаю», — ответил он. Точечки продолжали бегать, он что-то написал, потом как будто стёр.

«Я сам прошёл через тяжёлый развод».

Я уставилась на сообщение, не зная, как реагировать. Эта неожиданная откровенность с мужчиной, которого я увидела впервые пару часов назад, казалась чуть преждевременной.

И всё же на душе потеплело. Как будто у меня и правда появился союзник.

«Значит, у нас обоих боевой опыт», — набрала я и добавила дурацкий смайлик. — «Надеюсь, поможет в защите девочек».

Я вернула разговор к детям и похвалила себя за это. Мы тепло попрощались, я отложила телефон, едва заметно улыбаясь.

Всё-таки сегодня был неплохой день. Сначала повышение, потом новое знакомство. Жаль, что при таких обстоятельствах, да ещё и Женя…

Но я предпочла концентрироваться на хорошем. Я ещё не знала, что Женя начнёт решать проблему по-своему.

Надежда, что звонок маме Полины что-то изменит, растаяла к середине недели. Соня возвращалась из школы грустной, неразговорчивой, но в четверг хотя бы привела к нам Кристину.

Когда я вернулась с работы, они как раз доделали уроки. Кристина оказалась симпатичной девочкой, может, слегка стеснительной, и поэтому, наверное, не умеющей пока за себя постоять.

Худенькая, в больших очках, она выглядела так, что сразу хотелось её защитить. А кому-то, выходит, наоборот, наброситься.

— Девочки, ужин готов, — я заглянула к Соне.

— Идём?

— Спасибо, — отозвалась Кристина. — Но я уже папе позвонила, он сейчас заедет.

— К тому времени уже успеете перекусить.

Соня поддакнула и повела подружку на кухню. Рядом с ней она вела себя поживее и даже улыбалась.

— Любишь куриный суп с лапшой? У мамы самый вкусный.

— Люблю, — застенчиво призналась Кристина, садясь за стол.

Я улыбнулась и разлила суп по тарелкам. После работы я устала, плюс все эти нервы из-за девочек, но сейчас, на тёплой кухне, глядя на них, сама оттаивала.