Книга После развода. Кризис 40 лет, страница 38 – Лена Грин

— Серьёзно? Я надеялся, ты дома побудешь. А градусник где?

На секунду на её лице мелькнуло странное выражение, будто одна мысль о том, чтобы остаться дома, пока я тут болею, её покоробила.

Она наконец принесла мне градусник, температура разогналась до тридцати девяти.

— Лиз…

Звать пришлось долго. Твою мать, где она там заблудилась в двух комнатах?

— Лиза!

Горло горело адской болью, я потел, как свинья, а она где-то шлялась.

— Ну что?

Я бросил на неё убийственный взгляд.

— Парацетамол найди.

— А можно повежливее?

— Ну прости, — я не сдержался, выматерился, и она умолкла. — Мог бы, сам сходил. Но, как видишь, я сейчас не в состоянии!

На эту тираду я потратил последние силы. Твою ж мать, как же хреново болеть… Особенно, когда всем на это плевать.

Я сильный, крепкий мужик, победивший реально серьёзную болезнь, и снова валяюсь с грёбаной температурой.

Я отписался на работу, что завтра меня не будет, Лиза наконец принесла таблетку, я выпил её и провалился в бредовый сон.

Мне снилась Юля. Какая-то каша из тех дней, когда я узнал диагноз, как снова и снова переживал этот кошмар. Думал, сдохну.Как ходил под себя, как какое-то животное, а она обо мне заботилась.

Просыпался несколько раз и, вроде, звал её. Потом вспоминал, что это прошлая жизнь. Не эта уже. Здесь у меня Лиза. Только её в постели не было.

Под утро еле поднялся и потащился в туалет. Ещё и пить хотелось нестерпимо, она мне даже воды на тумбочке не оставила. Спала на диване.

И чего-то такая тоска накатила. Лежит. Красивая, секс, все дела, новые впечатления. А свалился — и помощи не дождёшься. А это простуда всего лишь.

Додумывать эту мысль не стал, не в её пользу будет. Да и не в мою.

Второй раз проснулся уже днём. Принесла всё-таки воды, таблетку рядом положила. Хоть бы не перетрудилась.

Я даже не то, чтобы злился. А чего я хотел? Я же не ради заботы её выбирал, правильно? Хотел себя живым почувствовать. Ну вот, так почувствовал, что впору сдохнуть.

И всё равно мысли к Юле возвращались. Она никогда заразиться не боялась, посмеивалась, конечно, что мужчины, как дети. Температура тридцать семь, и уже катастрофа. Но никогда бы не отказалась помочь, заботилась.

Я думал, это у всех так. Она когда болела, я же тоже в помощи не отказывал. Мысли такой не было уйти на диван спать или чаю не принести. Чего ж у Лизы-то иначе?

А если ремиссия моя закончится? Она же даже не в курсе, через что я прошёл. Не хватало ещё с ней этим дерьмом делиться. Она же меня в ту же секунду бросит, ручкой помашет.

От этой мысли стало не по себе, холодный пот пробрал. Слишком уж я рискнул ради новых ощущений, хлипко с ней всё. А назад вряд ли откатишь. Юля не примет уже. У неё теперь тоже жизнь продолжается. Этот «папа Кристины» там не просто так околачивается.

Лиза вернулась только под вечер, хлопнула дверью, разбудив меня. Я всё ждал, когда она уже зайдёт, специально не звал, интересно было, сколько пройдёт времени. Она явно не торопилась.

— Ну как ты? — заглянула наконец. — Я тут тебе супчику принесла. Сейчас разогрею.

Ну хоть еды купила, с голоду не помру. «Супчик» оказался безвкусным бульоном, даже подогреть нормально не потрудилась. Нет, с эмпатией у Лизы явные проблемы. Ребёнка она хочет, братика для Сони, отличная мамаша получится.

— Завтра уже встанешь, надеюсь? — она пыталась звучать помягче, но раздражение явно прорывалось. У меня в ответ на неё тоже.