Книга После развода. Кризис 40 лет, страница 43 – Лена Грин

Каких же усилий стоило остаться на месте. Она и правда это сказала? Инвестиция, значит?

— Думала, залечу по-быстрому, поженимся, всё ок будет. А он, мало того, что квартиру этой суке оставил, дочкой своей задолбал, та ещё истеричка, ещё и помереть в любой момент может. И ноет, ты бы слышала, как он ноет! Простудился, бедненький, давай, Лиза, побегай перед ним на цырлах.

Пальцы сжались в кулаки. Циничная тварь.

— Какой ещё инвалид? Я же его видела.

— Миелит у него там какой-то, я погуглила, что-то со спинным мозгом, даже странно, что ходитнормально. А ты прикинь, если сляжет? Или в кресле инвалидном? Я его катать не собираюсь. В санитарки не нанималась.

Я встал, уже не скрываясь. Придушить её хотелось. Не метафорически, по-настоящему. Чтоб этот её наглый, циничный голос захлебнулся и стих.

Она стояла спиной ко мне, в своей дурацкой позе, но, услышав, резко выпрямилась.

— Женя?..

Я вырвал телефон из её пальцев, выключил и бросил на диван.

— Инвестиция так себе, значит? Не оправдал твоих надежд?

— Женя, я не это… Я просто с мамой…

— Заткнись. Сейчас пойдёшь соберёшь свои манатки и свалишь отсюда. Ясно?

Она отступила на шаг, глаза стали большими, испуганными.

— Ты вырвал мои слова из контекста. Ты не понял, я…

— Ты мою бывшую жену сукой назвала, дочку истеричкой, а меня инвалидом. Что из этого я понял неправильно?

— Жень, ну успокойся.

— Пошла на хер, — процедил так, что она отшатнулась.

— Стой, — выставила перед собой руки, защищаясь. — Я же тебя люблю. Да, между нами не всё гладко, мы притираемся.

— Любишь? — я усмехнулся, надвигаясь на неё. — Да я для тебя, как бракованный холодильник. «А вдруг сломается, а я гарантию теряю». Нет, детка. Всё. Кончилось. Поиграли и хватит. Считай, что у меня глаза открылись.

— Ну вырвалось, я что, не имею право разозлиться? — Лиза раскраснелась, грудь вздымалась, но сейчас её вид ничего кроме отвращения не вызывал. — Ты на своей бывшей зациклился, проблемы её решаешь, а она тебя не ставит ни во что!

— Тебе ещё раз повторить? — я схватил её за руку, дёрнул в сторону двери. — Сама не уйдёшь — помогу.

— Она тебя всё равно назад не примет, не сдался ты ей, у неё уже другой есть!

Я потащил её в спальню, она пыталась вырваться, но меня разобрала дикая злость. Я достал чемодан, начал выгребать её тряпки без разбора и запихивать внутрь.

— Не трогай, ты хоть знаешь, сколько это стоит?! — верещала она. — Порвёшь!

Вместе с кашлем из меня рвалось что-то дикое, всё это было настолько безумно, настолько карикатурно, я словно стал героем тупого анекдота про дебила-изменника, получившего по заслугам. Юля бы оценила юмор.

— Да не рви ты! — чуть не плакала Лиза, тряпки ей были важнее нашего мерзкого расставания.

Через полчаса я вытолкал её за дверь, мне было плевать, куда она пойдёт. Не пропадёт, такие не тонут. Этоя ко дну иду. По всем фронтам.

— Ты без меня сдохнешь! — донеслось с той стороны. — Кому ты ещё нужен, убогий?!

Меня в который раз скрутило от кашля, от этой злой, чёрной иронии. Я заставил себя выпить антибиотик, дополз до постели и провалился в тяжёлый сон. Вот бы вообще не просыпаться. Сдохну — всем только лучше станет.

В спальне у меня царил лёгкий хаос, я собиралась на корпоратив с Димой. Он должен был заехать минут через пятнадцать, и я крутилась перед зеркалом, пытаясь понять, всё ли идеально.