Книга Клушка, страница 28 – Ирина Шайлина

— Благодарствую. Татьяна, бери.

Она взяла робко, словно купюры были отравлены. Я не удержавшись, перед тем, как отпустить охранника, немного придал ему ускорения, позволив лбом впечататься в бар. Звук был пустым и гулким — мозгов там явно не водилось.

— Думаете, это честно? — спросила Татьяна по дороге домой.

Ночь была тёплой, так пахло летом, в траве что-то стрекотало, и так захотелось вдруг гулять до утра, и подумаешь, что дурь выветрилась, новую заведём… но дома спал ребёнок.

— Я думаю, что обманывать тех, кто не может дать тебе сдачи, это нечестно.

И Татьяна, подумав, кивнула своим мыслям.

Ваня безмятежно сопел, даже не зная, что я вернулась, а я снова не могла уснуть. На этот раз не ревела, нет, выплакала уже все слезы. Я думала о Тимофее. О том, как легко он за меня заступился, словно в его мире было совершенно нормально заступаться за женщин. Даже чужих. Вспомнила, как муж мой вынес мне мозг, за то что я его опозорила тем видео. А Тимофей, которого я на видео лупила тапком, даже как будто бы и не обиделся.

А ещё… он такой сильный. Как играючи он заломал гадкого охранника! Когда я возвращала в памяти этот момент мурашки бежали по моей коже, дыбом приподнимая волоски, а мысли лезли слишком грешные для несчастной брошенной женщины. Уснула я только под утро, а проснулась — ближе к полудню.

Проснулась и испугалась сразу. В моей повседневной жизни я должна была просыпаться первой. Готовить полноценный завтрак, затем убираться, не дай бог присесть лишний раз, а то свекровь еще придет и увидит, как я праздно провожу время. А тут — полдень скоро!

Я рывком села на постели, прижимая к себе плед. Ванька валялся на полу, вместе с лысой собакой и тихонько играл в планшет. На экране бегали фигурки, собака внимательно за ними наблюдала.

— Вань, — почему-то шёпотом спросила я. — Откуда планшет?

— Тимофей дал. Но сказал долго не играть.

— Правильно сказал. Голодный?

— Нет, мы покушали хлопья с молоком, потом Тимофей сказал не шуметь и я не шумлю. Я молодец.

— Ты молодец, — согласилась я.

Тихонько прошла в ванную, привела себя в порядок. На кухне чисто — словно и не завтракали двое мужчин, большой и маленький. Ущипнуть себя что ли, может, я сплю? Что это за мир, в котором можно вдруг отдыхать и вселенная за это время не взорвется без твоего присмотра?

Я достала из холодильника с ночи размороженный фарш на пельмени, сделала тесто. Отобрала у Ваньки планшет и отправила с собакой во двор. Во дворе безопасно — главный маньяк дома. В большой квартире было тихо, но я чувствовала, что Тимофей дома, мой организм чудесным образом на него настроился.

Ванька вернулся, когда я долепливала первую партию пельменей. Шумно мыл лапы собаке, судя по звукам плюхнулся в воду сам. Потом прокрался мимо меня в гостиную — переодеваться. Я сделала вид, что не заметила. Пельмени я всегда лепила основательно — толку морочитьсяради полкилограмма? Нет, я лепила так, чтобы впрок наморозить, к тому времени, как потягиваясь пришел Тимофей, у меня уже пара сотен пельмешек замораживалась разложенными на досках.

— Пельмени? — спросил он. — Восхитительно.

— Там ещё в морозилке, — похвастала я. — Замёрзнут, по пакетам разложу.

Он вновь потянулся, разминаясь после долгой работы за компьютером, и я невольно отметила, как заиграли мышцы на его руках, а ещё футболка приподнялась, обнажив живот с полоской волос на нем. Я покраснела от своей испорченности.