Книга Преклонение, страница 33 – Ирина Шайлина

— Поздно, — ответил я. И сам себя за это ненавидят продолжил. — Давай помогу.

Потому что не мог я блять, оставить беременную женщину на полу сидеть, даже если она монстр. Подал руку, Рита тяжело оперлась о неё, второй я придерживал за спину. Идём. Полотенце, конечно же, свалилось где-то по дороге и Ритка совсем голая. Голая и беременная.

Не стоит на неё смотреть. И я не смотрю ровно до того момента, как усаживаю её на кровать. Потом делаю шаг назад. Смотрю.

Она красива, всегда была красива, а сейчас её красота такая странная. Живот выпирает вперёд выворачивая пупок. Грудь потяжелела, соски стали крупнее и потемнели тоже. Ягодицы округлились ещё сильнее и буквально просились в ладонь.

Я смотрел на свою беременную жену, которую ненавидел, и моему члену было тесно в штанах. Когда я последний раз трахался? Точно, одна из стажерок. Отец не велел спать с коллегами, так все норм, её выкинули после стажировки, репутация компании не пострадала.

Я хочу Риту, до безумия хочу. Я знаю, что беременный секс допустим и возможен в теории, но я не знаю, как он блять проходит на практике.

— Вставай раком, — прошу я охрипшим голосом.

Она медлит лишь мгновение. Перебирается на середину постели. Тяжёлая грудь покачивается при движениях и у меня сводит зубы от желания кусать. Нельзя, Артём. Это она монстр, не ты. Беременных обижать нельзя, даже если ненавидишь.

Поворачивается и встаёт на четвереньки. Со спины живот почти не заметен и это меня радует. Снимаю брюки, на ходу стягиваю трусы и футболку. Член торчит вперёд так радостно, словно я год не трахался.

Сжимаю её ягодицы. Стонет. Провожу ладонью по промежности, мокрая уже, она всегда была мокрой для меня. Ненавижу. Ненавижу, и медленно вхожу. Там внутри ужасно узко, ещё уже, чем было раньше. Горячо. Пульсирует. Мне сносит крышу, я готов кончить почти сразу, словно юнец впервые залезший на бабу. Но я тяну. Я хочу растянуть этот странный секс по максимуму.

Чуть наклоняюсь и обхватываю ладонями её грудь. Черт, она так охуенна сейчас, что я просто хотел бы трахать её, как шлюху, грязно и неистово, но её живот все меняет. Я сдерживаюсь.

— Потрогай его, — просит Рита сбивчиво. — Потрогай мой живот.

Я ниразу за всю беременность не коснулся его. Ни разу. Но сейчас уступаю ей. Опускаю на живот обе ладони. Он упругий. Большой и горячий. Он, как нечто инородное, что по какому то недоразумению приклеили к Рите. И там внутри что-то двигается, я понимаю это и вздрагиваю, словно обжегся.

Одну руку оставляю на животе. Второй скольжу вниз, меж её ног, туда, где мы соединяемся. Я нависаю над ней и мне приходится прикладывать усилие, чтобы не упасть на неё сверху и не трахать так, как хочется, просто вколачиваясь в её мягкие ягодицы.

Её клитор набухший и напряжённый. Мне хватает лишь пары прикосновений к нему и Рита кончает. Она кончает так громко и сильно, что я чувствую, как сокращается её влагалище, туго и жарко обхватывая мой член ритмичными спазмами. Я не могу противостоять. Толкаюсь в её тело ещё два раза и кончаю, и от силы оргазма у меня дрожит тело. Черт.

Я встаю. Ритка укладывается на бок, как была, нагишом. Опускает ладонь на живот и улыбается.

— Всё хорошо? — спрашиваю я, хотя не хочу спрашивать.

— Всё прекрасно.

На следующий день ко мне в кабинет, он у меня теперь есть, даже с окном, врывается отец.