Книга Измена. Два шага назад, страница 8 – Сэлли Собер

— Это семья, брат. Разве так не всегда? — Фыркает друг, запрокидывая рюмку коньяка. — Ты должен был знать, когда женился. Именно поэтому я сейчас один и совершенно счастлив.

— Я её люблю, Борь. И я не жалею о том, что взял её в жены. Просто мне надоело. Её поведение, её вид, наши пресные отношения. Хочется чего-то новенького.

— Какие проблемы?! — Ухмыляется. — Вон, Катюшка пляшет и на тебя посматривает постоянно. Трахни её. И всё пройдёт.

— И как это нам поможет? — Моя бровь выгибается в усмешке. — От того, что я поимею свою секретаршу, моя жизнь не изменится.

— Почему же? Ты утолишь свой голод и успокоишься. Этого хватит на пару недель. Потом ещё раз. Заведи себе постоянную любовницу и будешь счастлив.

— Я не хочу любовницу, Борь. Я хочу свою жену. — Хмурюсь. — Только ту, что была пару лет назад.

— Знаешь, Ванька своей изменил, и она узнала. После этого у них словно второй медовый месяц начался. Люська стала ухаживать за собой, ходить в зал. Стала такой горячей, даже я слюну пустил. Они постоянно уезжают куда-то вдвоём. Секс, по рассказам, просто божественный. Взаимопонимание и так далее.

— Она его простила? — Недоверчиво.

— Не сразу, конечно, но да. Уверен, твоя Юлька такая же. Ей нужен поджопник.

— Но я не хочу ни с кем спать. Эта мысль меня утомляет, Борь. Тратить время ещё на кого-то, когда у меня есть жена — последнее дело.

— Тогда не спи. — Снова фыркает, закидывая очередную рюмку. — Скажи, что спал, но не спи. Позволь жене возродиться из пепла. И вот увидишь, она станет бомбой!

— Не думаю, что это хорошая идея, брат. — Тоже выпиваю и откидываюсь на спинку кресла, рассматривая танцующих коллег. Красивые, эффектные, горячие и открытые ко всему. Но не тянет. Не притягивает. Не торкает.

И я забыл об этой тупой идее. Забыл и пытался продолжить жить как раньше. Но не получилось. С каждым днём наша жизнь, наши отношения стали всё серееи серее. Грузнее. Тяжелее. Невыносимые. Словно мы соседи. Причём соседи, которые ненавидят друг друга.

— Я тебе изменил. — Произносить это тяжело, но я держусь изо всех сил. Эта идея тупая, но другого выхода нет. Я не хочу её терять, но и так дальше не могу.

— Вот, и она укусила его за задницу, представляешь? Что? — Лицо застывает каменной глыбой.

— Я изменил тебе, Юль. Трахнулся с коллегой. На корпоративе. — Добавляю подробностей.

— Зачем? — Любимые глаза наполняются слезами.

— Что?

— Зачем ты говоришь мне это?

— Не хочу врать. Наши отношения стали слишком пресными, ты слишком домашней, секс скучным. Ты больше не интересна мне. — Добиваю. Я хочу, чтобы она стала лучше. Поняла, что может быть заменима. Постаралась для нас.

— Ты шутишь, Тош? — Молчу. — Тош!

— Нет. Ты перестала за собой ухаживать. Ходишь каждый день в этой уёбищной пижаме. На голове то пучок, то крабик. Красных губ у тебя уже триста лет не видел. Не помню, как на тебе кружевное бельё выглядит. Секс — только в миссионерской позе, и то, когда Наташи дома нет. Мне это надоело. Я хочу разнообразия. — Объясняю.

— Разводимся.

— Нет. Просто я хочу, чтобы ты поменяла свой взгляд на нашу жизнь, и...

— Ты не понял, Гаврилов. Это не вопрос. Мы разводимся. — Говорит так уверенно, что у меня по-странному сжимаются все внутренности.

И уходит. Действительно уходит, не сказав больше ни слова. Ни слова о том, что она останется и сделает всё, чтобы наша семья стала крепче. Уходит.