Книга Последнее лето нашей любви, страница 68 – Лариса Акулова

— Не хочешь попрощаться со своей девочкой? — в очередной раз спрашивает она меня, явно думая о чем-то своем.

Женщина еще никогда при встречах со мной не была столь задумчива. Её брови сведены в сомнении, губы сжаты в тонкую нитку, глаза же полны непонятной мне боли. Подозреваю, что за этими вопросами кроется очень болезненная история, о которой Смит не хочет ни за что вспоминать.

Решаю, что не буду ни о чем спрашивать. Кажется, теперь-то пришло осознание, что лезть в чужие души нехорошо — у всех есть то, что для них под запретом, о чем не хочется говорить. Что снится холодными ночами в кошмарах.

Я лишь надеюсь, что не стану таким же кошмаром для Нинель. Просто отойду в сторону и позволю ей жить своей жизнью.

— Этот глагол так не употребляется, — смеется Петр, объясняя мне очередное правило из учебника. Затем приводит примеры, — вот здесь вообще лучше без него обойтись.

— У меня уже голова пухнет, честно говоря, — я жалуюсь, ничуть не преувеличивая.

Мы встретились с парнем всего тридцать минут назад, едва приступили к учебе, а мне уже дурно. Бесконечные падежи, предлоги, неправильные глаголы — всё это никак не хочет укладываться в мою обычно жадную до знаний голову. Приходится пробираться через дебри иностранного языка через силу, стараясь не свихнуться. Ведь преподаватель прав, если я хочу добиться успеха в своей профессии, то следует знать хотя бы английский, чтобы спокойно брать интервью у нерусскоговорящих респондентов. Да и заграницу мне хотелось бы, а там без английского ну совсем никак. Думая об этом, я вспоминаю о Фёдоре, задаюсь вопросом: «Интересно, а как он собрался жить в Канаде, если в языки ни зуб ногой. И как-то не замечала за ним рвения их учить. Банально же в магазин сходить нельзя! Ну, дело его, раз мы разошлись, значит, не нужно больше о нем беспокоиться.

— Тебя что-то тревожит. Ты вроде бы здесь, а мыслями далеко, — Петр стучит ручкой по столу, привлекая мое внимание. — Я понимаю, что такой красавчик, что ты уже, наверно, влюбилась, но на свидание мы можем сходить и позже.

Ого, так этот парень и шутить умеет, даже смешно.

— То есть, приглашаешь? — пора бы вспомнить, что я девушка, и научиться пофлиртовать. Даже натягивать милую улыбку на лицо не приходится, губы сами растягиваются от предвкушения.

— Нина, английский.. — Петр хочет было прервать мой перфоманс, но фразу обрывает на половине, когда я кладу свою руку на его. — Ты чего это?

Он смущенно краснеет, чем очень сильно меня умиляет. Не знаю почему, но чувствую, как и сама заливаюсь краской, лицо горит.

— Я не думала, что мы и правда английским заниматься будем. Ожидала совсем другого, например, воркования под романтичным приглушенным светом библиотеки, — показываю на шкафы с книгами в стороне, люстры над которыми уже выключены. Сейчас комнате не дает погрузиться во мрак лишь пара торшеров у нас на столе. По сути, это могло бы быть идеальное свидание, если бы не учебники перед глазами. Ладно, пора вернуться из мечтаний в реальность. — Хорошо.Насколько я понимаю, наш с тобой интерес взаимен, так? — Петя кивает, — в таком случае сегодня учимся, а завтра идем куда-нибудь вместе. Без книг, — хохотнув, уточняю на всякий случай.

— Не спеши с признаниями. Думаю, для начала нам надо узнать друг друга получше.