Книга Наследница северных угодий, страница 73 – Лариса Акулова

— И когда же начнётся занятие? — Ожидание слегка убивает, хоть оно и очень приятное со всей это снедью.

— Так уже, — парень располагается рядом со мной, ложится на мягкую ткань, вытягивается во весь рост. — Просто звезды ещё не взошли, чтобы их разглядывать.

Чуть было не ляпаю: «А телескоп для чего?», но вовремя себя одергиваю, в последний момент понимая, что вновь себя чуть не выдала. Вспоминаю о том, что хотела спросить у ал’Вулы:

— Скажи, есть ли какой-нибудь способ не говорить вслух то, что хочешь скрыть?

— У тебя какие-то секреты от меня?

«Да!»

— Нет! Будь это так, ты бы наверняка почувствовал по нашей связи. И сказал бы мне от этом, не так ли? — полностью сосредотачиваюсь на беседе, следя за каждым словом.

Кирен облегченно выдыхает. Видимо, все-таки ожидает какого-то подвоха от меня, но вопросов не задаёт,старается верить. Я ценю такое поведение.

— Просто не хочу однажды сказать кому-нибудь то, что не должна, — тоже сообщаю правду в ответ на искренность наследника. Но в детали не углубляюсь. — Так есть способ?

— Первый сложный: открыть полностью сознание перед другим человеком и сделать привязку на него. Второй попроще: заклинание «Молчание». Каждое утро и вечер его надо обновлять, добавлять мысли, которые скрываешь, но оно такое же действенное.

Первый способ у меня сработает разве что с Амианом или ль’Ву. Первый отпадает, потому что я ему не доверяю, второй же ведет себя странно в последнее время, вдруг решит, что я согласна на его предложение, раз готова распахнуть душу.

— Выберу заклинание.

— Тогда посоветуйся о нем с преподавателем заклинаний. Он точно сможет объяснить лучше меня, — Кирен доволен тем, что смог мне помочь, прямо светится от счастья.

И только я хочу его поблагодарить, как вдруг спускается на поляну абсолютная тьма. До этого были тоже сумерки, но все было видно. Тут же становится непроглядно, хоть глаз выколи. А ещё тишина: пропадают звуки птиц, воды неподалеку, шепот студентов. В следующий же момент я чувствую, как что-то касается моих губ. Точнее кто-то. Пытаюсь оттолкнуть от себя наглеца, сразу же начинаю злиться на чужое своеволие, но ничего не выходит. Некто крепко держит меня за плечи, не давая пошевелиться.

Это мог бы быть чудесный поцелуй, если бы случился по обоюдному согласию, но моего разрешения никто не спросил. И, когда вновь появляется свет, смотрю на того, кто позволил себе такое не джентельменское отношение.

— Ну кто бы сомневался, — шлепаю ладонью по щеке ал’Вулы, в глазах чувствую злые слёзы. — Я тебя другом считала, черт побери, что ты творишь?!

— Поцеловал, чтобы закрепить нашу связь, — пожимает плечами. И удовлетворенно говорит, — а ещё убил двух горзунов одним ударом. Магия приняла наши отношения, как я и надеялся, и теперь они ни для кого не являются секретом…

Смотрю на других студентов и понимаю, что, да, это так. Всё они наблюдали за непотребством на поляне. Совсем скоро новость дойдёт до сестры, и Олвен не упустит возможности в очередной раз окунуть меня в грязь.

Удружил так удружил. Зачем он это сделал? Магия искрится во мне, подтверждая слова Кирена — её порадует, если я свяжу свою жизнь с этим человеком. Однако все моё сознание полностью отрицает такую возможность после того, что он сделал. Насильно поцеловал, не поинтересовавшись моим мнением, ещё и перед остальными студентами опозорил. А Олвен? Она наверняка сразу же после занятий узнает, что произошло. И ждать я не могу, поэтому отталкиваю ал’Вулу от себя, не смотря ему даже в глаза, ухожу с поляны, не обращая внимания на гневные выкрики учительницы.