Книга Наследница северных угодий, страница 89 – Лариса Акулова

— Госпожа, вам что-то понадобилось? — спотыкается о край ковра, но равновесие удерживает, покачиваясь.

— Мне нужен настой оранжевой воды, листья беладонники, сушеные глаза тритонов. Принесешь? — в который раз благодарю учителя Кута за то, что он так прекрасно обучает меня зельеготовке. Если бы не он, я бы сейчас с ног сбилась, ища того, кто поможет проверить одежду на наличие ядов. — И об этом не надо никому говорить. Ни родителям моим докладывать, ни старшим. Будь умничкой.

Подозреваю, что с прислугой тут редко обращаются вежливо, потому что девочка улыбается мне вдругсветло-светло и буквально исчезает, чтобы вернуться через пару минут. Озираясь, заходит в комнату, из которой я и не уходила, сжимает в руках маленькие свертки. Я забираю их, благодаря искренне служанку. Но та не уходит, во все глаза глядя на то, как на маленьком столике начинаю смешивать ингредиенты.

— Интересно, да? — спрашиваю у нее, и так понимая, что детская любознательность взыграла у мелкой. И я совсем не против её удовлетворить, но вначале прошу, — Только все, что здесь произойдет, должно остаться тайной, хорошо? Как тебя зовут?

Не могу же я к ней постоянной обращаться "эй".

— Дота, просто Дота, — улыбчивая малышка с удовольствием представляется.

Я же думаю о том, к какому же сословию принадлежит девочка, раз у нее нет никакой фамилии, и как ей повезло оказаться на услужении в замке, куда обычно допускают лишь избранных. Надо побольше о Доте узнать, полезно иметь такую вертлявую, а, главное, незаметную, малявку на своей стороне.

— Смотри, это оранжевая вода. Она выступает основой для многих зелий. Но следует с осторожностью её переливать, ведь, если попадет на кожу, то прожжет её, — показательно аккуратно наливаю в крошечный котел жидкость. Сразу слышу шипение. Значит, все правильно делаю. Затем кидаю сушеные глаза тритонов, — немного надо, у них очень сильное действие. — Дота послушно кивает, пытаясь не упустить ни единой детали. Кидаю листья беладонники. — Когда они пропитаются зельем, можно будет приступать к тому, зачем я все это и затеяла.

Отсчитываю секунды про себя, пытаясь не отвлекаться на неожиданный шум со двора. И, когда проходит четыре минуты, прямо рукой лезу в котел, доставая первый лист. Им и провожу по белью — от него моментально начинает исходить пар.

— Что происходит? — Дота шокирована наблюдает за клубами уже синего цвета.

— То, чего я и боялась.

Кто-то пропитал мою одежду ядом.

Кто бы это не сделал, надеялся на то, что Нивес осталась такой же наивной и глупенькой, как и раньше. Приедет радостная домой, переоденется, получит свою дозу яда и быстренько отойдет в мир иной, да еще так ловко, что никто и не заподозрит, что она отравилась. Страшно подумать, что стало бы со мной, не прояви я бдительность — освободила бы место будущей наследницы.

— Госпожа, надо сейчас же сообщить вашим родителям! — подскакивает с места Дота, выглядя испуганной и взволнованной.

— А вот это совсем необязательно, наоборот, мы должны оставить все, как есть. Только нам надо знать о том, что произошло, — беру девочку за руку, останавливая. Та уже порывается бежать разыскивать короля и королеву. Слишком уж честная. А мне нужно время, чтобы как минимум обдумать происходящее, сделать выводы и подготовиться к следующим возможным покушениям, ведь, как только убийца поймет, что с отравлением ничего не вышло, наверняка захочет попытаться вновь меня свести в могилу. И тогда стоит ждать еще куда изощренных методов. Вновь прошу Доту, — никому ни слова об этом. Пожалуйста. — И решаю давить на то, что в слугах в этом мире очень развито, — ты же не думаешь, что я какая-нибудь слабачка, что не может себя защитить? Вот, значит, какого мнения ты о членах королевской семьи… — тяну нарочито разочарованно. Давить на совесть — самое верное решение в подобных случаях.