Книга Мои порочные мажоры, страница 21 – Бетти Алая

— Ты такая мягкая, — шепчу на ушко своей любимой преподше, — и сладкая.

Любуюсь тем, как по тонкой изящной шее бегут крошечные мурашки. Нежно целую Юлечку, улыбаясь в её губы. Тёплая, податливая, родная. Как я жил без неё?

— Алан… прекрати, — бормочет, но не отталкивает, — я так не смогу работать… что же вы за искусители-то…

— Помнишь, о чем мы договорились? — дохожу до круглой попки и сильно её сжимаю.

— АХ! Да…

— Сдаёшься? — рычу, затем провожу языком по губам своей горячей девочки, — ты ведь уже наша, Юль. Прекрати сопротивляться.

Она боится. Сражается сама с собой. Из-за раны, нанесённой бывшим? Или страха быть пойманной и осужденной обществом?

— Не бойся, — успокаиваю её, лаская мягкую попку, — никто не узнает, пока ты сама не захочешь. Мы никогда не подставим тебя.

— Алан…

Отрываюсь от нежных губ Юли, гляжу на Гошу. Азаров на пределе. Он хочет уничтожить Будаева, стереть в порошок. Я тоже хочу. Но придется действовать очень аккуратно.

А пока нашу девочку нужно успокоить.

— Хочу полизать тебя, — мурчу, — позволишь?

— С чего это ты разрешения спрашиваешь? — улыбается Юля.

— Пытаюсь быть хорошим…

— Сейчас ты нужен мне плохим, — выдыхает, призывно раздвигает ножки.

Ныряю вниз, поглаживаю нежные бёдра. Гошан подходит и жадно целует Юлечку. А я сдвигаю кружево с её мокрых губок. В нос бьёт легкий терпкий девичий аромат.

Собираю языком выступившую влагу. Юля стонет. Принимаю это, как знак одобрения. Раскрываю её сладкие губки и принимаюсь ласкать. Обрабатываю языком каждую клеточку гладких складочек.

Никогда ни одна девчонка не вызывала во мне желания вылизать её. Я всегда был очень чистоплотным в плане секса. Трахнул в резинке и до свидания. Можно даже сказать, что в какой-то степени презирал женщин…

Пока её не увидел.

Отстраняюсь, массирую пальцами киску нашей сладкой преподши. Гоша уже лижет её небольшие стоячие грудки. Платье собралось на талии, Юля почти голая. Сука, это пиздец как заводит!

Ввожу внутрь киски два пальца. Большим кружу вокруг набухшего клитора. Тугие стенки тут же смыкаются, сжимают. Блядь, хочу в неё членом! Но мы договорились лишь немного совратить Юлю. Чтобы показать…

Маленькая, сексуальная. Она доверяет нам, хоть и сражается с собой. Хочет казатьсявзрослой. Но Юля — крошечная девушка, которая нуждается в защите и заботе.

И возраст тут не играет никакой роли.

— АААХ! — она содрогается в накатившем оргазме, Азаров глушит её крик поцелуем.

Вытаскиваю пальцы, раскрываю губки и любуюсь на розовую кончающую киску. Она сокращается, извергает влагу, которую ловлю языком. И когда Юля оседает, встаю, пьяным взглядом осматривая нашу красотку.

— Ну вот, так легче будет работать, — шепчу на её ушко.

Она во все глаза смотрит на меня. Беру маленькую ладошку и целую. Затем аккуратно поправляю её платье.

— Ничего не бойся. Мы сами разберемся с Будаевым. А ты просто освещай собой наш универ, хорошо?

— Ладно, — она целует каждого из нас, — будьте осторожны, пожалуйста.

— Будем, детка, — скалится Гошан.

Мы выпускаем Юлечку, она улепетывает на кафедру.

— Ну что? — спрашивает Азаров, когда мы выходим на улицу, — что ты придумал?

— Обратимся к Афоне, — ухмыляюсь, достаю сигарету, — раз в плане физического насилия у нас руки связаны, будем действовать хитрее. И мне придётся обратиться к отцу.