Книга Мои порочные мажоры, страница 39 – Бетти Алая

— Ох, Алан, — невольно жмусь к нему, чувствуя себя неловко на чужой территории.

— Не бойся, двоечка, — он нежно целует меня в губы, — я рядом.

Домище, конечно, шикарный! Просторные лестничные площадки, а на стенах даже картины висят. У нас бы давно свиснули уже. Мы подходим к массивной железной двери. Алан звонит.

Нам открывает очень красивая женщина. На вид ей лет сорок. Жгучая брюнетка, но под глазами залегли темные мешки. И я бы не сказала по внешности, что у неё проблемы с алкоголем.

— Добрый день! — она улыбается, глаза сияют, — вы Юля?

— Да, очень приятно, — топчусь на пороге.

— Проходите. Алан недавно написал, я ничего не успела приготовить, — она впускает нас в шикарную квартиру.

Ох! Смотрю по сторонам.

— Невероятный дизайн! Это вы сами? — восклицаю, — никогда не видела ничего подобного!

— Да. Мой собственный стиль, — улыбается, вся сияет.

Оченьприятная женщина. Алан похож на неё. Он целует маму в лоб и проходит в квартиру.

— Я позвонила, куда надо, милый, — серьезно произносит она, — в фонде найдут шелтер, а потом наш юрист будет работать по разводу. Но столкнуться с Азаровым…

— Он бьет беременную жену!

— Ты всегда был очень справедливым, — с любовью говорит она, — кстати, я Вера.

— Очень приятно! — улыбаюсь, — Алан замечательный.

— Он любит вас.

— Можно на «ты».

Рядом с ней мне так же спокойно, как и Гориным. У них одинаковая мягкая энергетика. И спустя пять минут мы все уже сидим на кухне, пьем чай и обсуждаем будущее мачехи Гоши.

— А когда Ритка приедет, мам? — спрашивает Алан.

— Не знаю, — вздыхает Вера, — твой отец не хочет, чтобы я общалась с дочерью.

— Это жестоко, — хмыкаю.

— Мир богатых жесток, Юль. Но я рада, что воспитала Алана настоящим мужчиной. С ним ты будешь, как за каменной стеной.

— Я знаю.

Спустя час к нам присоединяется Гоша. Они с Аланом обсуждают побег его мачехи. И оба парня не скрывают своих чувств ко мне. Мне безумно неловко с одной стороны, а с другой очень нравится с ними обоими.

— Садись на коленочки, — мурчит Азаров, когда Вера набирает человека, который будет помогать Кате.

— Это неуместно… — краснею.

Гоша кладёт ладонь мне на коленку. Гладит, границ не переходит.

— Надо же, — ухмыляюсь, — ты умеешь держать себя в руках?

— Я же уважаю и тебя, и Веру, — невозмутимо заявляет Азаров, — как поедем к Алану, мы тебя во всех позах…

— ГОША!

— Ну что? — облизывается он, — ты такая лапочка в этом платье… я тебя хочу постоянно.

— Сперва дело, Гош!

— Отлично! — Вера и Алан возвращаются, — с Катей мы связались, она уже собрала вещи. Мы увезём её сразу за границу, там она пройдет курс психологической реабилитации. Девушку ломали очень умело. Это страшно.

— А твой отец? — обращаюсь к Гоше.

— А ему я пизды дам, если заявится, — рычит, — и женилку оторву. Пусть после этого посмеет детей заделать…

— Юль, помоем чашки? — подмигивает мне Вера.

Я собираю посуду с кофейного столика. Мы идём на кухню. Она вручает мне полотенце.

— Я тут заметила, как Гоша нежно на тебя смотрит, — начинает она, а я медленно падаю в пропасть.

— Да? — кошу под дурочку, — разве?

— И сынок сказал, что вы втроём… — тянет она, — они оба тебя любят. И делить не хотят.

— Ну… да, — сдаюсь, вытираю первую чашку, — и я их тоже.

— И что ты беременна, — добивает меня мама Алана.

— А вот это ещё не факт, — фыркаю.