Книга Сдавайся, страница 10 – Наталья Юнина

— Непотребства? — шумно сглатываю скопившуюся слюну.

— Они самые.

— Это… это что? — мямлю в ответ, судорожно соображая, что делать.

— Вот они жертвы ЕГЭ. Такого элементарного слова не знают. Непотребства, София, это крайне непристойный поступок, гнусное поведение. Разврат, — наклонившись ко мне, шепчет на ухо. — Ну что, ничего не вспомнила?

— Нет.

— Вот она современная молодежь. Напьются и ничего не помнят.

— А вы?

— Что я?

— Пьете?

— Пью. Но, в отличие от некоторых, помню все. Пойдем.

— Куда?

— Посмотрим одно кино.

Камеры? Там были камеры?! Да ну бред. Дом, в который я залезла, был максимально простой, не охраняемый, с открытой калиткой. Да и рядом такие же непримечательные старинные дома. Какой дебил мог поставить туда камеры? А главное для чего?

— Я не понял, у тебя все же проблемы со слухом? Или умственная отсталость, оттого ты не понимаешь и не выполняешь, что тебе говорят?

— А что говорят мои медицинские карты?

— Что тебе скоро понадобится ни ласка, ни смазка и ни сказка. А угадай что?

— Тоже в рифму?

— Безусловно.

— По-видимому, каска. На случай, если решите пробить мне голову. Ну, чтобы не грохнуть сразу, а чтобы я больше помучилась.

— Да я смотрю, ты кандидат на человека разумного. При правильной огранке, конечно. За мной, София Вячеславовна.

Жаль, что алкоголь не отшиб мне масштабно память и я помню тот дурацкий вечер почти весь. Точнее ночь. Да, и, справедливости ради, надо заметить, что дура была именно я, а не ночь. Впрочем, ею я и осталась, раз снова повелась поставить галочку с Игорем. Таких дур как я надо еще поискать, чтобы дважды повестись на его слова. Ладно, тогда была причина в виде алкоголя, притупившего все страхи, и, взявший меня на слабо, Игорь. Но как можно было сегодня повестись поехать черт знает куда.

Чувство такое, что иду на казнь. Не замечаюни обстановку, ни куда иду. В голову вдруг пришло осознание, что это он! Это ему я ударила в пах. Да, внешность другая, но тот был такой же занудный чистоплюй!

— Повторять не буду. Будь добра. Воспринимай все с первого раза, — отодвигает стул, стоящий возле массивного, по всей видимости, рабочего стола, судя по открытому ноутбуку. Дабы не спорить усаживаюсь на стул.

Он обходит стол и усаживается напротив меня. Что-то открывает на ноутбуке, а затем поворачивает его экраном ко мне.

— Бля, — неконтролируемо вырывается из меня, как только я вижу на экране тот самый дом, в который залезла, чтобы доказать, что я не слабая трусливая принцесска, и себя, открывающую калитку. Секунда и видео останавливается.

— Что ты сейчас сказала?

— Блякотник.

— Блякотник?

— Да. Это такое растение из семейства Кирказоновых. Он же копытень европейский или рвотный корень. Он же заячий чеснок.

Способности этого мужика равнодушно выслушивать чушь — можно только позавидовать. Он берет мобильник и что-то набирает на нем. И вот сейчас я замечаю на его лице эмоции. Что-то типа недоумения.

— Просто поразительно. Действительно, блякотник. Никогда не встречал таких пиздаболикус вульгарис.

— Чего?

— Пиздаболки обыкновенной, так ловко вплетающей ахинею в нужный момент, — и это он тут будет говорить мне про маты?

— Это кто еще и такое слово. Мне нельзя материться, а вам да?

— Конечно. Мужчинам можно, женщинам нет. Двойные стандарты и тяжелая женская участь в деле. Так уж и быть, прощаю за блякотник и вульгарис, ловко вписавшийся в наш разговор. Ну что, продолжим, София Вячеславовна? Сейчас будет один из моих любимых моментов. Более неуклюжего попадания в открытую форточку я не встречал.