Книга Сдавайся, страница 122 – Наталья Юнина

— Хочу, но не чай, — слышу над ухом и тут же ощущаю, как Крапивин обнимает меня сзади, прижимая к себе.

— Ты только за этим пришел? Галочку не поставил, не переспав со мной?

— Знаешь же, что херню несешь. У меня нет проблем с сексом. Его всегда можно купить без мозготраха.

— В этом-то и дело. Так зачем пришел?

— Сентябрь скоро заканчивается.

— И?

— Лучшее время для грибов, а мы так и не сходили. Надо исправлять, — утыкается мне в шею усмехаясь. — Все, Сонь. Давай уже заканчивать воевать.

— Я с тобой и не воевала.

— Тогда давай заканчивать оба играть в дурные игры.

— Где ты был?

— О чем ты?

— Первые две недели ты писал, а я игнорировала твоювыходку. Что ты дальше делал еще месяц с лишним?

— Занимался тем, чем и ты. Игнорировал в ответ.

— И все?

— Потом заболел.

— Заболел?

— Да. Как поправился, пришел к тебе.

— Ты и заболел? И чем же?

— Пневмонией.

— Тяжело болел?

— Очень, — хорошо, что я не вижу Крапивина. Так и вижу насмешливое выражение его лица. — В больнице лежал. Мне кажется, выкарабкался только из-за тебя.

Это так красиво звучит, что я проглатываю эту чушь молча. Не сопротивляюсь, когда он разворачивает меня к себе лицом.

— Не благодаря проституткам?

— Каким проституткам?

— С которыми ты явно не кроссворды разгадывал.

— Ясно, папуля успел обработать, да?

— Нет.

— Да. Мои, точнее не мои проститутки в прошлом. Забудь. И меньше слушай других.

Несмотря на горечь, не только даю себя целовать, но и отвечаю. Сначала несмело, потом почти забываюсь, вовлекаясь в процесс. На мгновение становится хорошо. Но ровно до тех пор, пока руки Крапивина не начинают блуждать по моему телу. Он вот этими руками совсем недавно кого-то трогал.

И так обидно становится в очередной раз. Просто: «все это в прошлом?» А если бы я эти почти два месяца спала с мужиками, это тоже было бы в прошлом? Так и хочется спросить это вслух, но не решаюсь. И хочется, и колется. Я остановлю это все. Обязательно оставлю. Еще чуть-чуть и вспомню об ошметках своей гордости.

— Все только после справки, — еле слышно произношу я, пытаясь отлепить от себя Славу.

— Что? — непонимающе смотрит на меня.

— Ты слышал что. Справка есть?

— Из психдиспансера?

— Из КВД.

— Я не трахаюсь без резинки. Исключение сделаю только для тебя.

— Спасибо за такую честь. Однако, я все сказала, и ты меня слышал, — почти уверенно бросаю я, наконец, убрав его руки со своего тела.

Не надо быть провидицей, чтобы не понять, он зол. Да так тебе и надо. Уверена, что Крапивин подбирает какую-нибудь заумную ядовитую фразу, но не успевает. В дверь звонят. Прекрасно!

— Ну просто поразительно. Папаня тут как тут. Камер нет. А он в курсе. Пришел бдеть честь дочери. Вот же мудак.

— Заткнись!

— Я имел в виду чудак. Скажи, что у нас уже произошло соитие, я тебя обесчестил и все такое, и он отвалит.

— Соитие?

— Кто из нас должен читать женские романы? «Мы уже потрахались», беречь нечего, звучиткак-то не очень для папули.

— Да пошел ты, — хватаю Крапивина за руку и веду в спальню. Как только мы оказываемся в комнате, мой мобильник начинает вибрировать. Оба переводим на него взгляд. «Папа». Теперь нет сомнений, что под дверью стоит и звонит папа. — Лезь в шкаф, — тихо произношу я.

— Что?

— Ты слышал что.

— Малыш, только упоротые мужики лезут в шкаф. Мы не в кино и не в книге. Я на это не поведусь.