Книга Сдавайся, страница 16 – Наталья Юнина

Этот дебил делает надрез и достает вторую косточку. Кажется, у меня пропал дар речи.

— Белье должно быть удобным. Кстати, можешь не носить бюстгальтер. У тебя вся стоит и без него. Можешь одеваться, — натягиваю на себя платье, под еле слышный смех этого урода. — Насиловать я тебя не собирался. Но ты тупанула. Я теперь твои слабые стороны знаю. Буду пугать. Кстати, забыл сказать — ни при каких условиях не влюбляйся в меня. Пойдем, покажу тебе дом.

Осмотр дома его величества заканчивается, не начавшись, ввиду звонка контуженому. А то, что он такой, я убеждаюсь, когда этот придурок оставляет меня одну в кабинете со словами: «адаптируйся и импровизируй». Даже если это проверка — мне фиолетово. То ли я слепая и невнимательная, то ли здесь действительно, как и в спальне, нет камер.

Медленно считаю до десяти и подрываюсь к его ноутбуку. И ничего. Экран погас, а пароль, ясное дело, я не угадаю. Четыре привычные мне единицы, разумеется, не подходят. Принимаюсь рыться по ящикам его рабочего стола, но никакого намека на мобильник или любое средство связи нет.

Отрываю листок бумаги и пишу на нем контакты папы. Здесь явно куча мужского персонала, мозги которого можно затуманить, если не с помощью декольте, то значительной суммой с нулями. Осталось только выбрать подходящего и передать контакты. Легкотня. Усмехаюсь собственным мыслям. Это легко только в мыслях. На деле я только языком могу пользоваться, а если конкретнее — съязвить или в одно место послать.

Перевожу взгляд на окно и вдруг понимаю, вот он мой шанс. Первый этаж. Окно открыть запросто. Дико хочется это сделать и сбежать, но тут же одергиваю себя. Это нерационально, ибо я понятия не имею, что там снаружи, помимо забора и охраны. Если там действительно натасканные на охрану собаки, то затея, мягко говоря, так себе.

Пару дней мне действительно необходимо на адаптацию, чтобы изучить дом, окрестности и в полной мере осознать на что способен этот извращенец. И, чтобы это сделать, надо по-любому испытать его на прочность и подвергнуть себя риску. Например, быть побитой или вновь оказаться, мать его, в окошке. Второе уже не страшно, ибо испробовано. Первое — да.

— Признаться, я удивлен. А как же сигануть в окно? — слышу позади себя насмешливый голос. Надо признать, что этот урод, в отличие от меня, умеет передвигаться бесшумно.

— Ходить по такому неухоженному газону, да еще и в тапках — я не привыкла. Как увижу ухоженную и постриженную травку, так сразу сигану. Конечно, после того как мне вернут туфли.

— У тебя удивительная способность быстро приходить в себя. Ты же осознаешь, что любое твое слово может сыграть против тебя. Уверена, что газон неухоженный?

Зажимаю листок бумаги в ладони и медленно поворачиваюсь к контуженому.Нехотя задираю голову.

— Уверена, что задела чувства чистюли и любителя порядка. Как и уверена в том, что следующим вашим ответным ходом, Ярослав Дмитриевич, будет обмундирование меня в костюм садовника, пренепременно не по размеру, чтобы мне было неудобно. А дальше мне в руки попадет не электрическая газонокосилка, а какая-нибудь коса. Обязательно тупая. И косить я буду не ваш газон, а какое-нибудь очень заросшее поле.

— Тебе надо чуть-чуть поработать над актерской игрой. Тебя выдает твой курносый нос. Он у тебя, когда ты злишься, еще больше становится вздернутым. И нет, ты не угадала. Косу я тебе в руки не дам, а то поранишься еще ненароком. Я не столь примитивен в желаниях. Люблю что-то более изощренное, — а вот в этом я не сомневаюсь. — Ты боишься грома, София? — ну и куда меня приведет ответ на этот вопрос?