Книга Сдавайся, страница 71 – Наталья Юнина

От этого осознания нет никакой радости. Еще и палец болит. Как я в итоге поставила его, если сейчас не могу нормально согнуть? Дура. За своими раздумьями не замечаю, как чуть ли не врезаюсь в Анатолия. Ладно я, но он-то?

Когда я делаю шаг назад, до меня доходит. Я в лифчике и косоглазый весь в моей груди, оттого и не заметил, что я на него шла. Вот он шанс. Этот, в отличие от Крапивина, явно не все контролирует.

— Здравствуйте, Анатолий. Как там Зина?

— Зина? — о, Господи, ну оторви ты уже взгляд от моих верхних девяносто.

— Ваша супруга. Ее укусила оса.

— А да. Жива. Жива Зина.

— Передавайте ей скорейшего выздоровления. Анатолий, а вы не могли бы дать мне телефон. У меня сегодня у подруги день рождения. Я при вас позвоню. Просто поздравлю и все.

— Я… я…

— Головка от хуя, — несмотря на то, что голос Крапивина прозвучал неожиданно, я даже не вздрагиваю. — Ты бы уже ради приличия перевел свой разносторонний взгляд с ее груди на меня. Мне кажется, ты заработался, Толя. Возьми отпуск на недельку и дуй к жене. София Вячеславовна, ты кроссовки забыла.

— Ноги должны дышать, дядь Ярик. Но спасибо, — демонстративно поправляю лифчик и тянусь за кроссовками, мельком переведя взгляд на Крапивина.

Вот сейчас я испытываю самое что ни на есть удовольствие от того, что ему не нравится происходящее. Я нарушила его просьбу и в его взгляде читается открытое недовольство. Выкуси.

Забираю обувь и под его цепким взглядом, зачем-то виляя пятой точкой, направляюсь к себе в комнату. И здесь меня снова накрывает от осознания, что я не прекращаю думать об этом гаде.

Испытываю самое ни на есть облегчение, когда вижу, как Крапивин уезжает из дома не позавтракав.

Если бы не готовка и уборка, я бы окончательно двинулась головой. Каждую минуту я стараюсь себя чем-то занять, чтобы отогнатьнепрошеные мысли. Но получается это с трудом. Особенно, когда понимаю, что он вернулся в дом. А значит, придется с ним контактировать. Себе-то можно в этом признаться: я боюсь. Не его, а, к сожалению, себя и своих реакций.

— Ярослав Дмитриевич попросил вас пройти к нему в кабинет, — жаль. Очень жаль, что Анатолий теперь в отпуске. Этот охранник выглядит так, как будто он проглотил двух человек.

— Принести ему обед?

— Нет. Пойдемте.

Молча иду за охранником и как только оказываюсь у двери кабинета, он уходит, оставляя меня одну. И все. Ступор. Хочу сбежать куда угодно. Кажется, я гипнотизирую дверь вечность.

— Да входи уже, — слышу по ту сторону двери уже отпечатавшийся в голове голос Крапивина. Он что, снова смотрит за мной по камерам? Козел. Вдох. Выдох. Открываю дверь и захожу внутрь кабинета. — Иди ко мне, — хлопает на рядом стоящий стул.

— Я не собака, чтобы выполнять команды.

— Иди сюда, не собака. Пожалуйста.

— Нет.

— Я даю тебе выбор: самой подойти или я притащу тебя сюда сам.

— Это имитация выбора.

— Имитация плоха только в сексе. А у нас пока не он. А имитация выбора лучше, чем ее отсутствие.

— Хватит.

— Что именно?

— Хватит сбрасывать на меня свои пошлые намеки. Пока? Серьезно?!

— Это не намеки. Констатация. Я пришел к выводу, что это неизбежно. Думаю, ты сама это понимаешь. Вопрос только в том, когда. По-хорошему, будет тогда, когда я дам тебе свободу. Или ее имитацию.

— Ты точно больной.

— Ага. Главное не заразись. Мне тебя уже тащить сюда? Это будет плохо для тебя. Снова тесный контакт. Мало ли ты не сдержишься, — вот сейчас у меня действительно нет слов.