Книга Ты моя, страница 38 – Виктория Победа

— Вообще не думала, — честно пробурчала я в ответ. Посмеиваясь, он переместился на диван.

— Иди сюда. Словно под воздействием каких-то гипнотических чар, я выполнила его просьбу. Чувства неловкости и стыда не было, только растерянность и опасения.

— Жалеешь? — незнакомым бархатным голосом практически проурчал Макс. От этого его тона у меня мурашки побежали по телу. И так захотелось его коснуться, провести пальцами по лицу, плечам… Господи, Лиза, очнись!

— Нет, — для убедительности я покачала головой. Я не жалела, даже если должна была, не жалела. И пусть неправильно, но что-то во мне, что-то совершенно несвойственное и такое нетипичное тянулось к нему.

— Лиз, — он обхватил ладонями мое лицо, — о таких вещах следует предупреждать заранее.

— Прости, я правда не подумала, что это проблема, — почему-то появилась потребность оправдаться.

— Это не проблема, — он вздохнул, потом большими пальцами провел по моим скулам.

— Тогда почему ты остановился? В ответ на мой вопрос он неожиданно рассмеялся. — Какой ты еще ребенок. Его слова меня не обидели, нет, только озадачили. — Лиз, ты хоть представляешь в каком я был состоянии? Мне тридцать лет, у меня охренеть как долго не было секса, при таком раскладе для тебя бы это ничем хорошимне закончилось. Вот теперь я почувствовала прилив запоздалого стыда. Макс говорил со мной так, будто я несмышленыш какой-то. Желая хоть немного снизить накал неловкости, я потянулась к его волосам, провела по ним пальцами.

— Мокрые, — улыбнулась, озвучивая очевидное.

— Я, вообще-то, душ принимал, — перехватив мою руку, он поднес ладонь к губами. Его дыхание отозвалось приятным покалыванием на коже.

— Холодный? Новый взрыв хохота прокатился по комнате.

— Ты меня убьешь, — продолжая смеяться, захлебываясь собственным хохотом, проговорил Макс, потом добавил: — Лиз, вопреки почему-то популярному мнению, холодный душ не очень хороший помощник в этом деле.

— Тогда что…

— Мне тебе в подробностях рассказать, что я там делал?

На этом моя выдержка закончилась, волна стыда накрыла меня с головой и я не придумала ничего лучше, чем уткнуться пылающим от прилива крови лицом в плечо Макса. Божечки, Лиза, где твои мозги? Надо бы держать язык за зубами.

— Лиз.

— Мммм? — я лишь на миг отстранилась. А в следующее мгновение мне стало не до разговоров, потому что одна его ладонь легла на мою шею, властно так, по-хозяйски, вторая заскользила по спине. Я не успела, да и не собиралась ничего делать, только рот открыла и тут же потерялась в реальности. И вот уже обе его руки заскользи по моему беспомощному телу, задрав толстовку, огладили спину, живот. Через секунду многострадальная толстовка во второй раз за день полетела на пол. И когда одной рукой Макс довольно жестко сжал мою грудь, я просто не выдержала и застонала так, словно всю жизнь только этого и ждала. И мне бы постыдиться, подумать о том, что делала, а главное — с кем, но думать совсем не хотелось, и винить себя тоже не хотелось, а потому послав все "против" по одному известному адресу, я только сильнее прильнула к Архангельскому. Плевать, как все это выглядит, у меня, быть может, уже никода ничего подобного не будет, чтобы вот так, до сладких судорог и темноты перед глазами.

— Не здесь… Он даже было подхватил меня под бедра, собираясь, должно быть, отнести в спальню.