Книга Разбитая осколками, страница 107 – Айрин Крюкова

АРИЯ

Вдруг его рука соскользнула между моих ног, задевая клитор. Я выгнулась, почти сорвавшись на стон. Зубы сами собой сжались.

— Стонь. Хочу услышать тебя, — прохрипел он, опускаясь поцелуем к моей шее. Из горла вырвался хриплый вдох.

В следующую секунду он пальцами отодвинул мои трусики и скользнул между влажных складок. По телу прошёл электрический разряд. Я выгнулась и простонала.

— Мм, мокрая… пиздец, — простонал он мне в шею, и в следующий момент его средний палец проскользнул внутрь. Электрический разряд прошёл по всему телу, и с моих губ сорвался громкий стон.

Он начал двигать пальцами, и я начала задыхаться. Как будто весь этот год мне ужасно не хватало этих прикосновений. Или так и есть?

Он поднял голову и снова впился в мои губы глубоким поцелуем. Его язык сводил меня с ума, играя с моим. Я, дрожа, отвечала ему. Голова стала вязкой, туманной. Я не могла думать ни о чём. Ни о том, что завтра буду жалеть об этом сильнее, чем о чём-либо. Ни о том, что возненавижу себя.

Вскоре он подключил и указательный палец. И я, не выдержав, дрожа, кончила.

Он снова накрыл мои губы глубоким, жадным поцелуем. От его напора я почувствовала, будто он всю свою жизнь отчаянно хотел именно меня, словно если не возьмёт меня сейчас, то просто умрёт. И я чувствовала то же самое. Будто если он сейчас не заполнит меня до упора, я сама просто сдохну. Хочу почувствовать его длину, почувствовать, как он двигается внутри меня. Как бы я его ни ненавидела, я всё ещё помню, как он меня брал год назад. Помню отчётливо, как он подарил мне такой сильный, головокружительный оргазм. Моё тело снова требовало этого. Немедленно.

Будто почувствовав это, он приспустил боксёры, освобождая свой до предела напряжённый, каменный член. Он всё так же терзал мои губы, утопая в пошлом, хищном поцелуе. Я задрожала, когда между складок почувствовала его твёрдь. Он будто нарочно играл с моим терпением, медленно проводя кончиком между влажными складками. Он ещё не входил. И я, не выдерживая, начала мычать и извиваться под ним.

И вдруг он сорвался с цепи. С рыком вошёл в меня, заполняя до отказа. Я выгнулась с вскриком, царапая его шею.

Я специально надавила сильнее, чтобы сделать ему больно. Но, кажется, ему это было не больно, а наоборот.

Мне больно. Но вперемешку с безумным желанием это ощущается совсем по-другому. Приносит неистовое наслаждение.

Я замираю, пытаюсь расслабиться, но с каждым его толчком создаётся ощущение, словно я вновь стала девственницей.

— Что? Тебе больно? — шумно выдыхает мне в шею Мэддокс, замерев на долю секунды. Ему это удаётся с трудом. Я чувствую, как он дрожит всем телом. Скорее всего, настолько заведен, что может кончить прямо сейчас.

— Немного, — признаюсь. — Но не останавливайся, — прошу его, подаваясь бёдрами навстречу.

— Как туго, блять, — простонал он.

В следующий момент он опустил чашечку лифчика и жадно вобрал в рот мой затвердевший сосок, облизывая его языком и слегка покусывая. Голова шла кругом.

Одна моя рука сжала его шею, другая запуталась в волосах.

Через секунду он начал двигаться. Сначала почти вышел, оставив только кончик, а затем резко врезался до самого конца. Мои стоны превратились в крик.

— Да, кричи, моя сладкая… — прохрипел он.

«Моя сладкая»… Услышать такое от него было непривычно, будто его подменили. Это не тот Мэддокс.