Книга Разбитая осколками, страница 18 – Айрин Крюкова

— Да, я вернулась.

Шепот мгновенно пробежал по аудитории. Кто-то удивлённо поднял брови, кто-то зашептался с соседкой. Для них я стала сенсацией дня. Вернулась та, которая исчезла без объяснений.

Я чувствовала, как сжимаются пальцы. Всё это внимание давило на меня, и внутри снова взыграло то же чувство, что при встрече с Дэймоном. Вина, стыд, желание исчезнуть.

Но теперь у меня не было права исчезнуть снова. Я подняла подбородок чуть выше, сделала шаг к свободной парте, стараясь выглядеть уверенной, даже если внутри всё дрожало.

Я вылетела из аудитории, как только преподаватель объявил об окончании пары. Все мои мысли были только об одном. Домой.К Тее.

Я буквально чувствовала, как внутри всё тянется к ней. Будто меня разорвало на две части. Одна сидела здесь, в университете, улыбалась Джаконде, слушала лектора, а другая оставалась там, рядом с ней, и ждала моего возвращения.

Я шла так быстро, что почти бежала по коридору, отталкивая сумку локтем, цепляясь плечом за других студентов. На секунду мне стало всё равно, что подумают, если увидят, какая я нервная и спешащая. Я оставила её на целый день. На целых несколько часов. И это оказалось куда тяжелее, чем я думала. Даже эти лекции тянулись как вечность.

«Ещё немного, ещё чуть-чуть, и я увижу тебя,» — повторяла я про себя, как мантру, представляя её лицо. Я уже почти достигла выхода из корпуса, как вдруг кто-то резко схватил меня за руку.

Я остановилась, не сразу поняв, что происходит. Обернулась, и сердце пропустило удар.

Передо мной стоял Дэймон. Он смотрел прямо в мои глаза, и его взгляд был таким сильным, что я на секунду лишилась дара речи.

Его глаза горели смесью удивления, обиды и облегчения, будто он не верил, что я действительно стою перед ним.

— Поймал, — тихо сказал он, и уголки его губ дрогнули в горькой улыбке.

Я замерла. Моё сердце билось слишком громко.

— Дэймон… — я едва выдохнула его имя, не зная, что ещё сказать.

Он всё ещё держал меня за запястье, крепко, но не больно. От этого прикосновения у меня по коже прошёл неприятный озноб. Не потому, что это было противно, нет, просто это напоминало, что я снова сделала то, что всегда делаю. Сбежала. Оставив его в смятении.

— Даже привет не скажешь? — его голос звучал мягко, но в этой мягкости я слышала укор.

— М… привет, — неловко пролепетала я, пытаясь выдернуть руку. — Отпусти, пожалуйста.

— Почему ты от меня убегаешь? — спросил он. В голосе не было злости, только усталость.

— Я не убегаю, — ответила я, но мои слова прозвучали жалко, будто я сама себе не верила.

— Нет, убегаешь, — твёрдо сказал он. — И тогда убежала. Даже не сказала ничего.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Вина впивалась в сердце ледяными иглами.

— Я сожалею, — выдохнула я, почти шёпотом.

Он сжал челюсть.

— Почему ты ушла? — спросил он, и голос его дрогнул. — Ты хоть понимаешь, как долго я искал тебя?

Его слова больно ударили по мне. Я действительно знала, что он пытался выйти на связь. Я видела его звонки, сообщения. И каждый раз сердце рвалось ответить, но я глушила его. Я выбрала тишину. Выбрала молчание.

— У меня были обстоятельства, — запнулась я. — Мне пришлось вернуться домой.

— Одно сообщение, Ария, — сказал он, и в его голосе зазвенела горечь. — Хоть одно. Чтобы я знал, что ты жива. Что с тобой всё в порядке. Или хотя бы… чтобы я не беспокоил тебя, если я был тебе неприятен.