Книга Разбитая осколками, страница 32 – Айрин Крюкова

Я кипела. Горела изнутри так, что казалось вот-вот взорвусь. Каждая мысль, каждый шаг отдавались тяжёлым гулом в голове. Я была в бешенстве. В ярости. Во мне всё ещё билось эхо страха от тех мерзавцев, что пытались схватить меня, и одновременно колотилась ненависть к тому, кто шёл замной.

Если бы он не появился… Если бы он не вырвал меня из рук этих ублюдков… Я, возможно, уже прощалась бы с жизнью. Моя жизнь могла закончиться в том чёртовом переулке. Моя жизнь, которая так нужна моей дочке. Моей Тее. Моему крошечному чуду, которое ждёт меня дома.

Эта мысль вонзилась в сердце так резко, что я чуть не запнулась.

Я моргнула, и в глазах защипало. Слёзы подступали, острые, едкие, готовые прорваться, но я вцепилась в себя изо всех сил. Нет. Нельзя. Я не дам себе разрыдаться. Я не дам ему увидеть это. Я не дам ему радость моей слабости.

Я выдохнула так резко, что дыхание сорвалось на дрожь.

И всё равно чувствовала его за спиной. Его шаги. Его дыхание. Его холодное, тяжёлое присутствие. Он шёл за мной, как тень. Не отставал. Не позволял уйти.

К чёрту его. К чёрту!

Я ускорила шаг, будто хотела доказать, что смогу убежать от него. Сделала вид, что его не существует. Пусть идёт. Пусть топает сзади, будто собака. Я не повернусь. Я не посмотрю. Я сотру его из своего пространства.

Сжала губы до боли, стиснула зубы, чувствуя, как челюсть сводит. В груди билось одно: «Домой. Домой. Домой».

Совсем немного. Всего несколько кварталов. И я окажусь дома. В своей квартире. Со своим ребёнком. С моей маленькой Тейей. Моей жизнью. Моим светом.

Я шагала всё быстрее, чувствуя, как каблуки болезненно отдаются в ступнях. Воздух ночи был холодным, резким, он щипал кожу, но даже этот холод не мог остудить того жара, что рвался наружу изнутри. Я не оборачивалась. Даже мельком. Хотя спиной ощущала каждое его движение. Его шаги тяжёлые, уверенные. Он шёл за мной, будто считал своим долгом, но я от этого только сильнее задыхалась.

Моя улица приближалась. Знакомые дома вырастали впереди, словно крепости, в которых я так отчаянно нуждалась. Каждое окно, в котором горел свет, казалось мне символом чьей-то безопасности. А у меня её не было. Даже дома. Даже внутри себя.

Наконец я свернула к подъезду. Сердце ударило чаще. Ещё немного. Ещё несколько шагов и я закроюсь от всего мира.

Я почти вбежала внутрь, с силой толкнув тяжёлую металлическую дверь. Закрыла её за собой, и на секунду позволила себе прислониться к ней спиной. Тепло внутри подъезда резко контрастировало с холодным воздухом снаружи, но меня это не согревало. Я тяжело дышала, хватаяртом воздух, будто только что пробежала километры.

Лифт. Нужно в лифт. Я не могла заставить себя идти пешком по лестнице. Ноги дрожали, будто свинцом налились. Я нажала на кнопку, и тусклая лампочка вспыхнула красным глазком. Я стояла, вжимаясь в стену, чувствуя, как капли пота медленно скатываются по вискам.

Каждая секунда ожидания казалась вечностью. В голове ещё звучали мерзкие голоса тех парней. Их руки, их смех, слова… И его лицо. Лицо Мэддокса, искажённое яростью, когда он бил их так, будто хотел разорвать на части. Я всё это видела. И теперь не могла развидеть.

Лифт наконец приехал. Двери скрипнули, открываясь. Я шагнула внутрь, прижалась к холодной стенке, нажала кнопку своего этажа. Двери закрылись с тяжёлым звуком. Кабина поехала вверх, и я впервые за весь вечер позволила себе вдохнуть глубже.