Книга Разбитая осколками, страница 64 – Айрин Крюкова

На часах без пятнадцати семь. Ещё пятнадцать минут до приезда Дэймона.

Мы с ним уже несколько дней переписываемся. Короткие, простые фразы, без давления, без драм. Он не требовал ничего, не задавал лишних вопросов, просто интересовался, как я, как Тея.

С ним было легко. Слишком легко.

Я вдохнула глубже, чтобы хоть немного притупить лёгкое внутреннее напряжение.

Телефон, ключи, пудра в сумке. Всё на месте.

Я посмотрела на себя в зеркало в прихожей, вроде всё в порядке. Не идеально, но… нормально.

И тут — звонок.

Резкий. Уверенный. Слишком настойчивый, чтобы быть случайным.

Я вздрогнула, обернулась на звук.

— Быстро приехал, — пробормотала вполголоса.

Сердце отбило пару быстрых ударов. Я пошла к двери, машинально поправив волосы.

Повернула ключ. Открыла.

И… застыла.

Воздух стал вязким, почти липким. Мир, казалось, на секунду остановился. Пальцы ослабли, дыхание сбилось.

Передо мной стоял Мэддокс.

Высокий, хмурый, с застывшим выражениемлица. Тёмная куртка, волосы чуть влажные от дождя. На виске мелькнула прядь, и мне почему-то захотелось убрать её. Эта дурацкая, ненужная мысль пронзила, как укол.

Я не сразу поняла, дышу ли вообще. Всё тело напряглось до кончиков пальцев. Грудь сдавило.

— Что… — слова застряли где-то в горле, — что ты здесь делаешь?

Он не ответил сразу. Просто смотрел. Молча.

В его взгляде не было злости, но и тепла тоже. Просто тяжесть. И уверенность. Такой взгляд всегда умел заставить меня терять почву под ногами.

Он чуть приподнял подбородок.

— А что, тебя это злит?

Я сжала зубы.

— Да! Злит! Убирайся!

Мэддокс хмыкнул.

Тихо. Почти с насмешкой.

— Я не уйду.

— Уйдёшь, — мой голос дрожал, но я не собиралась уступать. — Мне нечего тебе сказать.

Он шагнул ближе. Всего на полшага. Но этого хватило, чтобы воздух между нами сгустился.

От него пахло так же, как раньше.

Этот запах. Чёртов запах, который когда-то сводил меня с ума. Кожа, сигареты, дорогой парфюм, холод.

Он будто проникал под кожу, вызывал в теле ту самую реакцию, от которой я годами пыталась избавиться.

— Я имею право видеть СВОЮ дочь, — сказал он тихо. Спокойно, но с такой силой, что внутри всё сжалось.

Я не смогла сразу ответить.

Голос куда-то исчез.

Грудь горела от злости, от стыда, от… чего-то, что я не хотела признавать.

— Ты не имеешь права ничего, — выдохнула я, сжимая пальцы до боли. — Абсолютно ничего.

— Ошибаешься, Ария, — его голос стал низким, твёрдым. — Теперь имею.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как спина почти касается стены.

— Если ты пришёл забрать у нас покой, — выдохнула я, — то не выйдет. Я не позволю.

Он провёл рукой по шее, будто сдерживая раздражение, и выдохнул.

— Я не пришёл разрушать. Я пришёл увидеть.

— Нет.

— Она моя дочь, — произнёс он, и от этой фразы у меня по коже побежали мурашки.

Он сказал это с таким холодным убеждением, будто это уже решённый факт.

— Она не вещь, — сказала я сквозь зубы, — не что-то, что можно просто «увидеть».

Мэддокс прищурился. Его взгляд стал опасно спокойным.

— Я не уйду, — произнёс он тихо. — Я хочу увидеть Тею.

Моё дыхание стало рваным.

В груди всё пульсировало. Злость, страх, растерянность.

Он не должен был прийти. Не должен был стоять здесь. Я надеялась,что его каменное сердце удержит его подальше. Что он просто исчезнет. Что, узнав, он выберет не вмешиваться.

Но нет. Он стоял на пороге. Настоящий. Реальный. Холодный, как всегда. И я чувствовала, как поднимается что-то давнее, почти забытое. Тревога, боль, остатки чувств, которые я из себя выжгла.