Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 15 – Анна Барс, Юлия Пылаева

Не дай бог, расставание с Богданом повлияет на дочь… Пусть пеняют на себя!

Не давая ей и секунды на ответ, резко разворачиваюсь и иду к стойке ресепшена.

Последнее слово будет за мной.

Больше любовница мужа ничего мне не говорит. Все, на что ее хватает это громко хлопнуть дверью.

Ей повезло, что она сама устранилась

Я не смогла бы выносить ни минуты больше в её мерзкой компании. Какой бы воинственной я ни была в нашей перепалке, на душе так гадко и больно, что внутри всё онемело.

Я готова рвать и метать, но не собираюсь падать в грязь лицом. Она не заслуживает моих переживаний.

— Чем я могу вам помочь? — спрашивает девушка с ресепшен, с широкой, доброжелательной улыбкой.

Не знаю, что именно она слышала. Да и плевать. Пусть стыдно будет любовнице, а не мне.

— Подскажите, я могу поговорить с одним из ваших адвокатов по поводу развода? — спрашиваю я неуверенно, почти шёпотом, словно сама до конца не верю, что решаюсь на развод с Можайским.

— Конечно. Предоставьте нам ваши данные. Я передам информацию коллегам, и как только вас смогут принять, сразу позову, — девушка протягивает мне ручку и бумагу.

Пока я ждала, когда меня пригласят в кабинет, в голове крутился наш разговор с Дианой.

Осадок только нарастал.

Я всё ещё не могу понять,что он в ней нашёл. Обвешанная брендами хабалка с накачанными губами. Столько женщин вокруг, а он выбрал именно её. Мне за него стыдно.

И что хуже всего, я подсознательно начинаю сравнивать себя с ней. Именно потому, что на нее пал его выбор.

— Алиса Можайская? Вас ждут, — говорит девушка с ресепшена.

Она провожает меня в дорого обустроенный кабинет.

За столом сидит мужчина лет сорока, подтянутый, в дорогом костюме, похожим на те, что носит Богдан.

Я сразу замечаю его проницательный взгляд. Он встаёт, чтобы поздороваться.

— Сергей Павлович Свиридов, — представляется он, подавая руку. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Я пришла к вам с деликатным вопросом. Хочу узнать всё, что нужно о процессе развода, — сразу же перехожу к делу.

Он кивает и достаёт блокнот.

— Слушаю вас.

— Мне нужно, чтобы всё прошло быстро, грамотно, и чтобы мой муж не смог потом шантажировать меня или забрать у меня дочь, — впервые озвучиваю свои страхи.

Мне страшно, но я мысленно убеждаю себя, что это единственно верное обдуманное решение. Я всё делаю правильно. Но руки все равно дрожат, а во рту пересыхает.

Адвокат делает записи в блокноте, задаёт уточняющие вопросы.

И вдруг останавливается.

— Простите, фамилия вашего супруга Можайский? Вы жена Богдана Можайского?

Я напрягаюсь.

— Да. А что?

Он откладывает ручку и смотрит прямо на меня.

— Я знаю вашего мужа, — говорит он, отъезжая на кресле от стола и скрещивая руки на груди.

Его выражение на лице резко меняется, брови хмурятся.

Я замираю, даже не дышу. В ушах стучит.

— Я думала, вы независимый адвокат.

— Это так, — жёстко говорит он. — И я хочу продолжать свою практику, а не рисковать собственной шкурой ради одного развода.

Смысл его слов до меня доходит с трудом, и он это видит.

— Простите? — мотаю головой и обливаюсь холодным потом.

— Вы меня правильно поняли. Я не буду браться за ваше дело.

Что это, если не удар?

Мне становится плохо.

— Я хочу вас попросить, чтобы наш разговор остался между нами. Об этом не должен знать никто, — говорю, глядя ему прямо в глаза, с надеждой, что он действительно настоящий мужчина и не передаст информацию Можайскому при первой же возможности.