Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 42 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Что ты сказала? — медленно переспрашиваю, как будто не понял.

Хотя понял. Каждое слово.

Ни насмешка, ни злость, ни даже ярость — ничего из этого не сравнится с тем, что сейчас во мне вскипает. Это хуже. Это личное. Темное и опасное.

У меня аж ладони в кулаки сжимаются.

Маша смотрит на меня с вызовом. Она, чёрт возьми, получает от нашего разговора удовольствие.

— Ты всё прекрасно слышал, Богдан. Не делай вид, что оглох.

— Следи за словами, Маша, — мой голос звучит жестко, что моментально помогает подруге жены прийти в себя. Она смотрит на меня, растерянно моргая. — Ты хочешь сказать, она, Алиса снюхалась с другим мужиком?!

Когда я говорю это вслух, мне хочется срочно куда-нибудь впечатать свой кулак. Причем пару раз, пока не отрезвею.

— А ты как думал? — Маша все еще старается держать хорошую мину при плохой игре.

И следа не осталось от той напыщенности, с которой она распахивала передо мной дверь.

— Что я думал?! — рявкаю так, что подъезд содрогается. — Она ещё моя жена! Вот, что я думал. Какие в задницу, мужики?

Я готов убивать.

— По документам она тебе может быть и жена… — блеет Маша защищая супруга. — Но давай посмотрим правде в глаза: она уже давно перестала видеть в тебе своего мужчину.

Этот треп я воспринимаю, как фоновый шум.

— С чего ты вообще взяла, что между ними что-то есть?! — я повышаю голос, на что Маша инстинктивно запрыгивает обратно в квартиру.

Но у нее все-таки хватает наглости, либо же тупости, сказать мне следующее:

— Потому что она снова начала улыбаться. Ясно тебе?

— И что?

— А ты не замечал? Когда женщина рядом с мужчиной, который ей приятен, она снова чувствует себя живой. И из разбитой домохозяйки превращается в цветущую, улыбающуюся женщину!

Судя по запалу Маши подруги много вечеров провели за полосканием моих костей.

— Какие вы бабы наивные, — смотрю на нее как на дуру, и она это понимает. — Я бы посмотрел на то, как бы вы улыбались от счастья в нищете.

— Это у тебя все упирается в деньги, Можайский. Алиса совершенно другая, не то что твоя пустоголовая силиконовая Диана. Которой только и подавай деньги!

Точно обсирали меня закадычные подружки. А значит, хрен там я Алисе безразличен.

— Алиса другая, говоришь? —бросаю Маше наживку, чтобы она передала мои слова подруге как можно скорее. — Тогда почему она так рвется отпилить у меня нехилый такой кусок имущества и бизнеса? Может, у нее с Дианой всё-таки больше общего, чем ей хочется признавать?

Машка на глазах надувается, словно рыба фугу. А я, нацепив довольную рожу — не прощаясь, ухожу. Пусть так и передаст жене.

Внутри полный раздрай.

Шанс того, что Алиса сама бы бросилась на мужика — минимален, если не сказать исключён.

А вот то, что на нее легко можно запасть — это к гадалке не ходи.

Жена у меня что надо, и надо было об этом думать раньше, прежде чем палец нажал «лайк» под фоткой Дианы с вываливающимися из декольте сиськами.

Это же красиво. Такое мужикам нравится. Но только, когда так делает либо чужая телка, либо «общая», которую можно попользовать и забыть.

Алиса порядочная, и никто, кроме меня не имеет права даже мельком глянуть на ее декольте или другие части тела!

Пока я об этом думаю, щёлкает дверь лифта, и я жму кнопку так, будто от этого зависит чья-то жизнь.