Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 82 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Это всё, что ты хотел сказать? — мне удаётся собрать в себе последние капли самообладания и звучать как никогда твёрдо.

Мой бывший муж ещё никогда в жизни не был со мной настолько откровенен. Он вообще закрытый человек, который неохотно впускает в свою жизнь людей и уж тем более открывает душу.

А тут такое.

Никогда даже в смелых мечтах, я не рассчитывала, что услышу от Можайского настолько несвойственные ему слова.

Это одновременно обезоруживает и пугает. Причём боюсь я не его, а себя. Боюсь допустить ошибку, поверив ему.

Рано. Выводы делать рано. Да и как мне эти выводы помогут, даже если они подтвердят, что Богдан изменился?

Вот именно. Шрамы предательства от этого никуда не испарятся.

Увы.

— Нет, конечно, — невесело усмехается он и смотрит на меня так, что внутри екает. — Мне хочется долго и много перед тобой извиняться, Алиса…

— Это лишнее, — сразу же перебиваю его, взметнув в воздух ладонь.

— … я так и думал. Поэтому сократил свои мысли и постарался донести в коротком монологе.

— Я тебя услышала, Богдан, — с силой выталкиваю из себя дружелюбную улыбку. — Я готова, — киваю на его машину.

Он моргает, мол, понял, берёт у меня из рук сумки, при этом задевая мои ледяные пальцы своими горячими, и отправляет их в багажник.

Я в это время уже сижу на переднем пассажирском сиденье, и только когда он садится за руль и оказывается рядом, одними губами, не издавая звуков, ругаю себя.

Вот что мешало мне сесть на заднее сиденье?

Я села сюда тупо по привычке, потому что, как его жена, каталась с ним на переднем сиденье, сколько себя помню.

Но Можайский никак на это не реагирует, за что ему спасибо. Ни тебе каких-то хитроумных ремарок, ни подначек.

— Как отдохнула? — все-таки нарушает тишину он.

— Отлично, — сухо отвечаю, не вдаваясь в детали, и чувствую на себе его взгляд.

Он, видимо, хотел начать между нами разговор, хотя бы лёгкий и непринуждённый. Чтобы внедрить ту самую нормальность, к которой мы всё не можем прийти. А я взяла и зарубила всё на корню.

Потому что никакого отдыха у меня не было, только самокопание, которое почти ни к чему не привело. И легче мне не стало. От слова совсем.

— Нам с тобой нужно будет обсудить несколько рабочих вопросов касаемо бизнеса. Ведьтеперь ты полноправная хозяйка наравне со мной, — продолжает он. — Но это когда ты будешь готова. В офис сможешь приходить в любое время…

— Я тебя услышала, — перебиваю его и заставляю прерваться на полуслове.

До него наконец-то доходит моё завуалированное требование не общаться.

Можайский больше ничего не говорит, только смотрит на дорогу и выглядит серьёзно. Даже слишком. Под глазами залегли тени, словно он давно качественно не спал. Футболка, которую, кстати, покупала ему я ещё в браке, раньше облепляла его торс второй кожей, а сейчас выглядит так, словно стала большой.

И дело не в том, что он неправильно её постирал, а в том, что он похудел. Хотя, сколько я его помню, питанием и тренировками он всё время поддерживает хорошую форму.

Я, кстати, тоже с нашего расставания, вернее, с его выходки с Дианой, похудела на целых пять килограммов.

Ну что же, выходит, стресс никого не щадит. Правда, то, как сильно он исказил внешность моего бывшего мужа, скорее становится неожиданностью.

Ведь до этого он вёл себя так, словно ему море по колено, и с уверенностью победителя раз за разом вторгался в мою жизнь.