Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 22 – Юля Шеффер

- Такси? Да это такси по нам по всем проедется и даже не остановится! - мамина защитная речь не сработала - папа распаляется еще больше.

- И все равно ты не прав, наезжая на нее. Я тоже, не уверена, что узнала бы этого Германа. Ну сколько раз она его там видела? Разочек-другой на общих мероприятиях и столько же в статейках, что ты иногда показывал. Больно нам надо его разглядывать. Да и как она могла подумать, что это он, когда столкнулась с ним на собственной свадьбе?

Папа хмуро молчит, косвенно признавая ее правоту, и мама торопится закрепить успех:

- Ты же сам всегда держал нас подальше от бизнеса, говорил, чтобы не замарались в его грязи. Вот мы и не марались.

- Но сейчас-то Алина - полноправная владелица этого бизнеса.

- Вот сейчас она и будет разбираться. И всех твоих - теперь своих - конкурентов выучит, - торжественно заключает мама.

- Ладно-ладно, затыкаюсь, - папа сдается. - Пойдемте лучше ужинать.

Но за ужином молчит, в смысле, говорит на нейтральные темы только пока мы едим закуски, а как только подают горячее, он вновь возвращается к больному вопросу.

- И все равно я думаю, что Поланский не просто так появился на свадьбе. Он что-то хотел.

- Ну понятно, что хотел, но как узнать что? Сам он не расскажет… А, может, - вдруг меняется мама в лице, - это он подослал беременную Ларису, чтобы испортить свадьбу? И приехал проверить, как прошло?

Папа едва не давится крабом от маминой идеи. Я тоже в этот момент положила в рот половинку молодого картофеля, но моя реакция не была столь бурной. Я лишь вытаращилана нее глаза.

- Ч-чего?.. - спрашивает папа, поперхнувшись.

Мама похлопывает его по спине, повторяя свою мысль.

- Ты меня пугаешь, Люся! Откуда такие мысли дурацкие? Вот прям сама придумала?

- Я, в отличие от тебя, - невозмутимо работает она ножом и вилком, - все новинки кино, наши и голливудские, смотрю и на ус мотаю.

- У нас тут не Голливуд, - папа, отложив приборы, задумывается, но все же с сомнением качает головой: - Нет, Люсь. Не думаю, что это так. Поланский, конечно, способен на любую подлость, но, если все это придумал и срежиссировал он - мотивы вполне понятны, - зачем ему так подставляться? Засвечиваться самому?

Но у мамы и на это готов ответ:

- Ну, может он хотел убедиться, что план сработал. Или помочь. Никого же не должно было быть тогда на стоянке. Мы все на церемонии, гости тоже - отель пустой! Заходи и делай, что хочешь. Это было вполне безопасно. Можно было спрятаться где угодно и оттуда наблюдать, оставшись незамеченным. А Алина появилась, как чертик, и спутала ему карты. Иначе никто бы и не узнал, что он вообще приезжал, - настаивает мама на своем.

- А камеры?

- А стал бы ты смотреть камеры, если бы не узнал, что дочь уехала неизвестно с кем? Ты ведь только сейчас про них вспомнил. Раньше они тебя не волновали.

Папа вынужден согласиться с ее аргументами.

- Я все равно думаю, что для него это мелко, и все же... надо разобраться. А ты что думаешь? - поворачивается он ко мне.

- Ничего, - спешу отнекаться, надеясь, что пытать, как Олеська, папа меня не будет.

И он не пытает.

А, выйдя от них, щурюсь от внезапно яркого вечернего солнца. Хотя для июля это не редкость.

Сев за руль, жму на кнопку, активирующую голосовой набор навигатора, но, ничего не сказав, отжимаю. Появляется мысль заглянуть сначала в свою старую квартиру и взять там хоть какие-то вещи. В этой есть все, даже то, что мне вряд ли когда-нибудь пригодится - дизайнеры постарались на славу, - но нет ничего моего. Нет милых моему сердцу и тельцу вещичек - любимой кружки и уютной домашней футболки-оверсайз на пару со старым худи и трениками. Нет подушки с покемоном и моей косметики. Без всего этого дом не дом.