Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 29 – Юля Шеффер

- С подарками всегда так, - улыбаюсь я, радуясь, что так ловко выбралась из неловкого положения - про подарки можно и поговорить пару минут, а потом я скажу, что тороплюсь. - Я тоже своей недавно выбирала. Только у нее не юбилей.

- И как, выбрала? - заинтересовывается он.

- Да. Конечно. Мне помогли.

Я почти расслабляюсь, улыбка перестает быть скованной, а я - тяготиться разговором, как он вдруг спрашивает:

- А мне поможешь?

- С чем? - не понимаю сразу.

- С подарком, конечно, - смотрит в упор. - Поможешь выбрать?

- Я? - восклицаю удивленно на эту необычную просьбу.

- Ты, - спокойно повторяет Герман. - Если ты не торопишься.

- Вообще-то тороплюсь, - улыбнувшись, спешу я ухватиться за повод отказаться от просьбы. - Я как раз заказывала такси, собиралась ехать к отцу в офис. К тому же, подарки - это дело личное. Уверена, вы справитесь с задачей лучше меня. Я совсем не знаю вашу бабушку…

- Это нетрудно исправить, - возражает он с легкой усмешкой, а его взгляд - цепкий, цепляющий за живое - вызывает во мне какое-то странное чувство.

Поланский явно не привык к отказам, и я почти уверена, что он не примет его и от меня. Настраиваюсь стоять на своем, но, когда он, как-то по-особенному, проникновенно глядя мне в глаза, говорит мягко, но настойчиво:

- Это не займёт много времени. На самом деле я уже знаю, что хочу подарить, просто не могу определиться с рисунком. Нужен женский взгляд, - я чувствую, что не могу ему сопротивляться.

Я замираю, как кролик перед удавом, и… соглашаюсь.

- Только недолго, - добавляю, когда он отводит глаза и разрывает контакт.

Едва заметно кивнув, Поланский жестом указывает на магазин, откуда только что вышел. Я следую за ним, мысленно недоумевая, как я умудрилась ввязаться в игру, правила которой мне неизвестны. Но их, похоже, знает Герман.

Когда мы входим, к нам сразу устремляется консультант, буквально бежит, спотыкаясь на высоченных каблуках, но Поланский останавливает ее, заверив, что мы справимся, и ведет меня к витрине с кашемировыми пледами.

- Плед? - спрашиваю я.

- Да. Это вторая часть подарка - практичная. Бабушка у меня - огонь, - произносит с легко считываемой гордостью. - В свои восемьдесят пять каждый день наматывает по саду по семь километров.

- В восемьдесят пять? - поражаюсь я. - Семь километров?!

- Не меньше. Следит по фитнес-часам.

- Продвинутая старушка, - улыбаюсь я.

- Еще какая, - соглашается, зеркаля мою улыбку. - А когда не гуляет, то подолгу читает в беседке. Скоро осень, и я хочу, чтобы этот плед согревал ее прохладными вечерами.

- Отличный подарок, - говорю искренне - несмотря на его суровую внешность и репутацию плохиша, в этом жесте столько заботы о родном человеке, что это… подкупает.

- Какой из принтов лучше? - резко переходитон к делу.

- Я выбрала бы этот, - показываю на спокойный бархатно-серый с еле уловимыми цветочными узорами в пастельных тонах, но с яркой ниткой окантовки, и с наслаждением провожу ладонью по услужливо разложенному передо мной кашемиру, ощущая его приятную мягкость. - Сдержанный и элегантный. Классический, но с изюминкой. Как ваша бабушка, если я правильно ее себе представила.

Поланский не отвечает, лишь улыбается едва заметно как будто одобрительно и, не раздумывая, бросает консультанту: