Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 46 – Юля Шеффер

- Герман Поланский ждет в приемной. Может, хоть сейчас вы поговорите и объединитесь против общего врага.

- Общего? - вскидывается отец. - Безруков присосался только к нам.

- На самом деле нет, - входит без приглашения Герман. - Не только. Ваш зять оказался умнее моего алчного братца, и провел его. Я не знаю подробностей - пока, - но выходит так, что Владлен нанял Безрукова, намереваясь внедрить его в вашу фирму с целью промышленного шпионажа. Иван же, похоже, оказался не дураком и, когда понял, что ему удалось не только проникнуть в фирму, но и завоевать сердце ее наследницы, - говоря это, он не смотрит на меня, а мне хочется раствориться в воздухе, испариться, исчезнуть - так мне стыдно что оказалась такой легковесной дурой.

Что позволила себя обмануть, что не увидела его корысти…

Я думала, Иван любит меня, что мы - родственные души, две половинки… Но не я ему была нужна, а мои деньги. Точнее, деньги моего отца…

- То решил кинуть старого дружка, и поиметь больше, став зятем самого Каурова, - усмехается Герман, чем заслуживает недобрый взгляд от папы.

Боже, они как два боевых быка на арене! Брови насуплены, ноздри раздуты, взгляд исподлобья - только и ждут сигнала, чтобы кинуться друг на друга! Каждый хочет быть главным, тянет одеяло на себя и не хочет уступать. Разве они договорятся?..

- Я все ещене понимаю, как это объясняет, почему он и твой враг тоже, - напоминает отец нелюбезно. - Здесь пока только про нас.

- Безруков вместо того, чтобы шпионить на брата, стал шпионить против него - чтобы кусок, который ему достанется, был больше. За последние полгода мы проиграли вам немало контрактов.

- Потому что я умнее? - с ядовитой улыбкой парирует отец.

- Потому что я был занят, - не менее ядовито отвечает Поланский.

Кажется, его ледяное спокойствие начинает трещать по швам.

- Так занят, что не было времени уследить за братом? - усмешка папы почти презрительна, и Герман не уступает ему в этом.

- Влад выбрал очень удачный момент для своей маленькой революции. Я был сосредоточен на других объектах и немного отпустил управление проектами на самотек. Поэтому нездоровую тенденцию повальных проигрышей заметил не сразу.

- Ты же не думаешь, что я их тебе уступлю, - сухо бросает отец, выпрямив спину, - раз они, по-твоему, достались мне нечестно?

- Нет, не думаю. Я просто хочу поквитаться.

- Поквитаться? - папа сдвигает брови, в его глазах появляется мрачное понимание. - И ты думаешь, я стану помогать тебе в этом? Мне нет дела до твоей вендетты.

- Потому что у тебя своя? - парирует Поланский.

Его лицо неподвижно, но глаза холодно мерцают. Отец оскаливается, уголки его губ опускаются в зловещей полуулыбке, а затем, спустя долгую паузу, всё же отвечает:

- Хотя бы поэтому. У меня личные счеты с Безруковым, и делиться своей добычей я не намерен. Я сам с ним разберусь. Ничья помощь мне в этом не нужна.

Воздух в кабинете будто сгустился, становясь липким и вязким. Настенные часы едва слышно тикают, отмеряя секунды молчания, напряжение нарастает.

- Папа, но ты же сам говорил… - пытаюсь напомнить я ему наш разговор, когда он сам считал, что союз с Германом - наш единственный шанс спасти компанию от наглых притязаний Ивана.

Даже собирался чем-то поступиться, чтобы склонить его к сотрудничеству, а теперь, когда Герман пришел сам и сам предлагает партнерство в этом вопросе, он отвергает его.