Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 52 – Юля Шеффер

Качаю головой.

- И какой план? Что твой отец собирается делать, чтобы умерить аппетиты своего зятька?

- Олесь, я правда не могу это обсуждать. Даже с тобой, - добавляю с нажимом, предвидя ее возражение.

Подруга смотрит на меня с укором.

- Ладно, не говори. Я и так не сомневаюсь, что у вас все получится, и фирму вы не потеряете. В конце концов, можно и силу применить к твоему Ивашке-дурашке. Он прям просится.

- Мой папа таким не занимается, - огрызаюсь я.

- Ой ли… - кривится Мартынова, но, видя, что я не шучу, примирительно добавляет: - Ну, Алин, не куксись. Я знаю, что папа Марат не бандюган какой-нибудь отмороженный, но и не мальчик-зайчик, и постоять за свое умеет. Я ж не говорю, что он твоему горе-муженьку булыжник к ногам привяжет и в Москву-реку кинет, но надавать куда надо при случае вполне сможет. Не он, так твой Герман.

- Он не мой, - вырывается у меня, я затыкаюсь, но поздно, и пытаюсь исправить ситуацию, напомнив Олеське ее же слова: - Ты же сама не веришь в это.

- Не верю в твои чувства, а вот насчет него не уверена, - загадочно улыбается подруга.

- О чем ты?

- Думаешь, он помогает вам из чистого альтруизма? - задает она вопрос, который мучает и меня.

Аргумент, что Герману нужны гарантии безопасности брата, конечно, веский, но все равно недостаточный - он мог просто поверить отцу на слово. Но он хочет участвовать.

- Он не альтруист, - наконец говорю я. - Но пока у нас одна цель.

- Ты уверена? - ее вопрос звучат слишком серьёзно, и я понимаю, что Олеся хочет меня предостеречь.

- Уверена, - отвечаю твердо, но невольно ловлю себя на мысли, что Олеся права: в этой игре каждый преследует свои цели.

И нам с папой остается лишь надеяться, что цели Германа совпадают с нашими.

Герман

- Почему вы с папой думаете, что единственный способ договориться с Иваном - это подставить его? - неожиданно спрашивает Алина, поднимая на меня глаза.

Она сидит напротив за столиком в ресторане неподалеку от моего офиса - сегодня мы встретились за обедом. Солнце падает в окно, подсвечивая ее лицо и высветляя локоны.

Откинувшись на спинку стула, сцепляю пальцы в замок и долго смотрю на нее прежде, чем ответить.

- Потому что только так ему можно закрыть рот и связать руки. Он ведь хочет не только отсудить у тебя часть, полагающуюся ему при разводе. Он угрожает твоему отцу компроматом.

Она слегка вздрагивает, я замечаю, как её пальцы чуть крепче сжимают запотевший стакан с холодным лимонадом, который она тискает в руках уже минут десять. Весь лед в нем наверняка уже растаял от такого прогрева.

- А значит, - продолжаю я, - мы должны либо выкрасть у него этот компромат, либо сами обзавестись доказательствами его каких-то махинаций, чтобы потом обменять их на все, что у него есть на твоего отца, либо заткнуть ему рот каким-то иным способом.

Её лицо на мгновение застывает, глаза расширяются, и она машинально облизывает пересохшие губы. Я тоже застываю, среагировав на вдруг появившийся и сразу спрятавшийся кончик ее языка, но быстро отвожу взгляд от ее губ. Стараюсь сосредоточиться на глазах, в которых плещется страх.

Кажется, она думает про очень радикальные "иные способы". Я прячу усмешку и жду уточняющего вопроса, но она задает другой:

- И как вы хотите его подставить?