Книга На грани развода, страница 107 – Марика Крамор

— Да!

Тащу ее к крану, открываю холодную воду и начинаю промывать ей глаза.

— Не так! Дай мыло лучше! — отталкивает меня в сторону, зажмуривается и быстро начинает смывать косметику. И только потом промывает глаз большим количеством воды, пока Кир среди осколков носится рядом и уточняет, что у мамы случилось.

Заваруха никак не заканчивается, Кир орет, что мама поранилась и на сковороде все сейчас сгорит, но сам он переворачивать не будет.

Да ёб!!!

Пока я, усадив малого в безопасное место, справляюсь с несчастными панкейками и достаю другую крышку, закрывая все это безобразие, оборачивается Катя.

И тут я чуток охреневаю…

Потрясенно разглядываю цвет кожи вокруг ее глаза. Крышку на пол чуть не роняю уже я.

44

Тяжёлым взглядом прибиваю ее к месту.

Закипаю, любуясь фингалом.

Какая сука это сделала?!

Если ее Женечка, я падлу на рельсы кину!

— Это что такое? — сбросить спесь не получилось. Катя, заикаясь, начинает оправдываться:

— Да это я случайно. Это… нечаянно… — косится на сына.

Я зверею уже окончательно. Онапри Кире говорить не хочет!!!

Малой видит то же, что и я, тут же испуганно рассыпается в извинениях. Думает, что это из-за него маме в глаз попало.

Да тут, мелкий, вообще не в тебе дело-то!

— Идите в комнате посидите, — цежу сквозь зубы, — пока я все уберу.

— Да я помогу, — вытаскивает из-под раковины мусорное ведро.

Я немного резко принимаю его.

— Помоги в другом, — киваю на синяк. — Он?

— Это случайность, — пожимает плечами. — Я тебе все расскажу.

— А сразу почему не рассказала?

— Вил… — показывает на сына, намекая, что мне пора бы уже заткнуться.

Присаживаюсь на корточки, начиная с крупных осколков. Поднимаю — кладу в ведро. Поднимаю — кладу в ведро. Хотя хочется от злости сжать стекла в руке! Нижняя челюсть моя выезжает вперёд, изнутри начинает колбасить.

Мало того, что Катя скрыла факт рукоприкладства и покрывает своего недоумка!

Так они ещё и виделись без моего ведома! Она не сказала, хотя мы с ней договаривались!!! Договаривались, что о каждой из их встреч мне будет известно заранее!!! Какого х..!!!

— Кирюш. Сынок, посиди в комнате, пока мы с Вилом тут приберемся, — ловлю осторожное. — Я тебе телевизор включу.

— Ладно, — пацан соглашается безропотно.

Я даже не оборачиваюсь. Мне лучше вообще рот закрыть. Я пиздец невменяемый сейчас!

— Вил, — на плечо осторожно опускается женская ладошка. — Я не хотела, чтобы ты злился. Не хотела добавлять масла в огонь. Это правда случайность.

— А что ж ты мне тогда не рассказала вовремя, если это просто случайность, — ядовито вскидываюсь.

— Потому что знала, что ты отреагируешь вот так.

— Потому что не захотела, — мрачно швыряю последнюю крупную стекляшку в мусорку.

— Его папа выставил, когда он пьяный приперся к родителям, но вот… оступился и случайно попал в меня. Это все. И об этом не так уж приятно рассказывать.

— Не так уж приятно услышать, что к тебе на вполне законных основаниях вечером зарулил муж. Зачем — не сказал?

— Вил… — переплетает наши пальцы, а меня трясёт. Я аккуратно освобождаю руку.

— Зачем, Катя?

— Да он был в дрова. Нёс какую-то ахинею, даже на ногах не стоял.

— Мы договаривались, что ты будешь сообщать обо всех ваших встречах. Обо всех, — из последних сил выдавливаю. Ещё ровно и спокойно. — А по факту ты мне не сказала. Выглядиткак обман.