Книга На грани развода, страница 126 – Марика Крамор

Вил отключается, а сын уже тащит за руки в мою сторону бабушку и дедушку.

Обнимемся, болтаем. Мама рассказывает, как прошёл день, папа скорбно закатывает глаза к небу. Лично для него магазины — это слитое в никуда время.

Кир подхватывает идею и тоже хвастается: у него сегодня получилась самая красивая ракета.

Минуты через три неподалёку тормозит такси.

Как только распахивается дверь пассажирского сидения, сердце обрушивается в пятки. Я не верю своим глазам.

Из салона сначала показываются худенькие белые лапки, затем неуверенно выпрыгивает щенок. Он уже подросший, я плохо ориентируюсь в возрасте собак, но точно не малыш. Во всю спину большое коричневое пятно, морда заострённая белая, с коричневыми треугольными ушами. Щенок растерянно глядит вдаль, поджимая хвост. Нюхает асфальт. Суетится, пока из салона медленно выбирается Вилан. В его руке поводок, на шее собакичёрный ошейник.

Не отрываясь смотрю в их сторону. Мужчина подмечает нас, разводит руки в стороны.

Это… это что? Как?!

Вил, вообще-то, слегка недолюбливает собак.

Пропускаю момент, когда он приближается и громко здоровается со всеми, а я стою как воды в рот набрала.

Кир последним замечает гостей. И… замирает, упираясь потрясённым взором в щенка.

Дальше следует сумбурная странная сцена: сначала с Вилом за руку здоровается папа, я вижу, он пытается сгладить неловкость и общий шок. Представляет Вилана маме. А я… я… шелохнуться не могу под ярким лазурным взглядом. Потрясенно пожимаю плечами. Но… но… это…

— Привет, — выпаливаю торопливо, до меня доходит, что ни Кир, ни я не поздоровались, и стараюсь поскорее исправить оплошность.

Вил вместо ответа просто успокаивающе улыбается, внушая уверенность. И присаживается перед Киром на корточки.

— Привет, чемпион, — перетягивает на себя пронзительный взгляд сына. — Я уж испугался, что не застану вас на улице.

— Да нет. Мы тут… гуляем, — выдавливает сын и снова жадно смотрит на собаку.

— Хочешь погладить? Он добрый и любит, когда его за ушами чешут.

— Ну да, — отвечает Кир неуверенно, с сомнением. Даже позу не меняет.

Песик, попав в окружение людей, очень любопытствует, обнюхивает всех, весело виляет хвостом. Но видно, что тоже нервничает, боязливо поджимает ушки, задирает носик, озирается. Такой хорошенький, милый, а взгляд у него грустный, будто ждёт подвоха, внимательно следит за всеми, кроме Вилана.

— Иди, не бойся, он ещё маленький. Вооот, видишь, как ему нравится.

В глазах сына вспыхивают восторг и ликование, он медленно трогает щенка по шёрстке, потом гладит по голове, треплет за ушками.

Кир присаживается на корточки, обеими руками обнимая собаку, счастливо улыбаясь, а песик подаётся вперёд, тщательно нюхает воздух возле лица Кирилла, тыкается носом в щеку. Даже скулит тихонько, резво размахивая толстым хвостом.

— А он чей? — интересуется Кирилл, блестя глазами.

— Он наш.

Я сглатываю горький комок. Слёзы жгут глаза. Это невероятно…

Кирилл замирает, удивленно смотрит на мужчину.

— Как это? Чей — наш?

— Я его три дня назад забрал из приюта для бездомных собак. Он ещё маленький, и ему нужна семья. Если мы все вместе постараемся, то у него будет большая крепкаясемья. Он тебе нравится?

— Конечно. То есть он… и мой тоже?

— Да. Он живет у меня, но вы с мамой можете приезжать в любое время. Да и мне очень нужна помощь, он непоседливый и любопытный. Мне одному тяжело.