Книга На грани развода, страница 18 – Марика Крамор

— Не волнуйся. Я такой же посетитель, как и ты, — смеётся.

— Спасибо. Прям гора с плеч.

— Вил! Тебя ждут все! Что ты застрял?!

Я дёргаюсь, оборачиваясь. А слух цепляется за это короткое «Вил».

— Прозвище?

— Производное от имени. Предположения по этому поводу готов выслушать в следующий раз.

Мужчина оборачивается и прокручивает круги указательным пальцем в воздухе. Мол, ускоряюсь.

— Интересно, как это ты меня собрался подкинуть, когдатебя ждут?

— Я просто уже немного опаздываю. Но могу решить в дороге.

— Я тоже уже немного опаздываю. Поэтому убегаю.

— Ну заболеешь же!

— Обо мне есть кому беспокоиться, — и, игриво прищурившись, добавляю, — Вил.

— Оно и видно.

Складывает руки на груди. Не знаю отчего, но точно уверена: он смотрит мне вслед.

— Как же ты меня выручила! Всегда выручаешь! — готова вечно благодарить маму.

Сжимаю в объятиях своего мальчика. Его родной запах обволакивает, надышаться им не могу.

— В это что у тебя в коробке? — сразу же с интересом отмечает мой озорник.

— Небольшой сюрприз, — передаю в руки сына подарок.

— Что-то вкусное? — прозорливо прищуривается.

— Нет, что-то веселое и интересное. А вкусное — здесь! — поднимаю другую руку — с пакетом. — Зови бабушку на чай и погнали.

Мама обычно в мою семью не вмешивается и советы не раздаёт. Но всегда готова выслушать меня и озвучить своё мнение. И я частенько ему прислушиваюсь.

— Что-то случилось? — мама бьет неожиданным вопросом, как только мы расквитались с ужином, а Кир помчался в свою комнату.

На моей памяти это впервые, когда она почти нагло врывается в мои мысли. Она правда редко вмешивается. Обычно ждёт, пока я сама захочу поделиться.

— С чего ты взяла, что что-то случилось? — тихонько уточняю, собирая тарелки.

— Катюш, я тебя как облупленную знаю, на тебе лица нет. Взгляд прячешь.

Качаю головой в ответ на молчаливое предложение помочь убрать со стола.

— Женя собрал чемодан и ушёл. Поставил вопрос о разводе.

Ни капли удивления, ни возмущения. Ничего. Мама лишь просит продолжать выжидающим взором.

— Я слишком много работаю. Семье себя не посвящаю. Ему внимания не уделяю. На выходных меня нет. Кир частенько на тебе. По словам Жени, он уехал к маме. И просит сыну пока ничего не рассказывать.

— Ну насчёт его мамы как раз все понятно. И насчёт тебя — тоже. А сам он себя семье не посвящает, потому что…? — проницательно уточняет. Ждёт ответа.

А я усаживаюсь на стул напротив. Складываю руки на стол, дроблю их взглядом.

— Я не знаю, что тебе сказать. Частенько чувствую себя загнанной лошадью, тяну все, чтобы у нас дома все было хорошо, а в итоге слышу, что я никчемная жена и мама.

— Доченька, если мужчина чего-то не делает, значит, у него нет возможности. Либо желания. Третьего не дано.

— Я знаю. Знаю, что он вам с папой никогда не нравился!

— Не нам. А папе. Мне главное, чтобы ты была счастлива, а не подстраивалась под чье-то мнение, ожидая одобрения. Пусть даже и мое.

— Он поставил вопрос ребром. Либо я увольняюсь. Либо он со мной разводится.

— Какой, однако, решительный мальчик. И не боится же. Да таких, как он, на каждом углу. Валом. А таких, как ты, больше нет.

Мамочка всегда меня поддерживает!

— Это философия. В реальности все иначе, — бурчу растеряно.

— Катюш. Если я молчу, это не значит, что я ничего не вижу.