Книга На грани развода, страница 94 – Марика Крамор

— Говорила.

— А как раз завтра тебе на работу к обеду. Приезжайте утром ко мне? — Вил волнуется, что подчеркивается сбивчивой речью. Эта мысль заставляет радоваться. — Просто посмотрим,что из этого выйдет. Позавтракаем. Может, прогуляемся. Если Киру не зайдёт… то что уж… Уедете. Как считаешь?

— Я подумаю, ладно?

— Сегодня дашь ответ?

— Хорошо.

— Я заеду сам.

— Ооо, нет-нет. Если поедем, то сами. Чтобы был соответствующий настрой, будто мы сами едем в гости, а не ты нас забираешь. В общем… долго объяснять. Сами приедем.

— Договор.

Как только закончилась встреча с Женей, я сразу позвонила Вилу. Для мужчины это важно. Да и я выговорилась, возмущение и эмоции душили. Я так благодарна, что Вилан не комментирует, а просто молчаливо поддерживает.

Болтаем пять минут, я отключаюсь и иду укладывать сына. Вообще-то, дома он сам засыпал, не просил с ним полежать, но здесь все идёт непривычно.

Малыш уже переоделся в пижаму. Включает ночник. Выключает свет.

Укладываемся, я обнимаю сынишку. Спрашиваю, как он себя чувствует, что больше всего запомнилось сегодня. Что было самым лучшим моментом за весь день.

Тихонько болтаем…

И вдруг ни с того ни с сего:

— Мам, — нерешительный шепот ранит сердце, — а ты… а ты меня всегда будешь любить?

Впадаю в ступор, проглатывая горький комок в горле.

На глаза наворачиваются слёзы. На сердце опускается камень. Откуда такие вопросы?!

Обнимаю его покрепче, стараясь вновь обрести голос.

— Конечно, — прячу эмоции, потому что они душат. Я очень-очень люблю моего мальчика! — всегда.

— И ты сильно рада, что я у тебя есть?

Чувствую, как малыш смело поглаживает мои волосы. Разглядывает очертания моего лица при тусклом свете ночника.

— Безмерно. Я всегда мечтала о таком замечательном сыне, как ты.

Сдерживать внутренний взрыв все сложнее. Ещё немного, и я разрыдаюсь.

— А когда я не слушаюсь… или злюсь на тебя, — робко продолжает, искренне, по-детски прямо, бесхитростно, — ты не хочешь от меня уехать?

Улыбаюсь через силу. Сквозь слёзы, которые уже капают на подушку. Поджимаю губы, заставляя себя выровнять дыхание, но горло словно стиснуто невидимыми тисками. Вдох-выдох…

— Ну что ты, сыночек. Я тебя никогда не брошу. И не уеду от тебя. Потому что ты мне очень нужен. И моя жизнь стала намного счастливее, когда появился ты.

Кириллу, кажется, ответ понравился и позволил немного расслабиться.

— И я до сих пор счастлива. Никогда никто и ничто не сможет заставить меняразлюбить тебя, — ладонью ощущаю мягкость детских волосиков, глажу сына по голове.

— Но папу же ты разлюбила. И меня можешь?

Атмосфера сгущается и давит, давит, давит. Я не понимаю, что отвечать. Не знаю, как вселить в сына уверенность. Говорить сейчас о любви, об отношениях мамы и папы я… я не представляю как. Издалека, расплывчато… да?

— Кирилл, я очень благодарна папе, что у нас есть ты. И я, и папа — мы всегда будем тебя любить. Просто так иногда бывает, что мама и папа живут отдельно. В этом нет ничего плохого. Это непривычно сначала. Но так нужно. И мы все так же гордимся тобой. И будем рядом. И я, и папа. Я чаще. Папа — немного реже. Вот и все.

— Честно?

— Честно-честно, — целую Кира в лоб. Он обычно уворачивается, а тут не шелохнётся.

Все же, наверное, мы не поедем к Вилу завтра. Кир и так переживает…

Лежим в обнимку минут двадцать, и только тогда я начинаю различать глубокое размеренное дыхание. Уснул.