Книга Давай разведёмся, страница 19 – Марика Крамор

Этот человек скорее относится ко мне, как к независимому консультанту,эксперту, тщательно вслушивается в мои слова и замечания, не принижает мои заслуги, выводы и предложения, не зарывается и не обвиняет, что если бы он нанял кого-то другого, то компания уже бы вышла из кризиса.

Этот человек вызывает у меня глубочайшее уважение.

Он к своим почти сорока годам добился многого. Уж не знаю, сам или нет, у меня отсутствует достаточный объём информации, чтобы это проанализировать. Но он, бесспорно, хороший руководитель с лояльным отношением к подчинённым. Даже если его фирма в данный момент испытывает сложности, у него все равно все работает.

Телефон начальника оживает, Владислав Сергеевич прикладывает его к уху.

— Да-да, отлично, я сейчас спущусь. Две минуты, — отключаясь, прошибает взглядом. Проницательно. Прямо в душу. Как у него это получается? — Курьер приехал.

— Хорошо, я пока соберу распечатки.

Зачем-то вслушиваюсь в звук удаляющихся шагов.

Осторожно перекладываю материалы, чтобы ничего не перепутать, откладываю документы в сторону, некоторые подшиваю обратно в папки. Ещё не на изломе, но состояние… уже хочется переключиться.

Наскоро заплетаю волосы в косу, перехватываю тонкой резинкой.

Вернувшегося мужчину встречаю неуверенным взглядом и милой улыбкой. Надеюсь скрасить неловкость. Хочется отвлечься от работы.

Различается шорох распахивающейся двери, уверенная поступь. В животе у меня ураган… вдруг происходит, как только запах пиццы слышится в воздухе.

И я смущённо отвожу взгляд.

— Ну приехали, — задевает обвинением в зелёных глазах. Кладёт на стол коробки. — Совсем голодная, да?

— Сама как-то проворонила этот момент, только сейчас поняла, что есть хочу.

— Чувствую себя извергом. Налетай, а я пока принесу напитки. Чай, кофе?

Округляю глаза.

— Да вы что, Владислав Сергеевич! Я… я сама схожу!

— Мне не сложно, — приподнимает верхнюю коробку, вклинивает между нами, крышка махом отлетает вверх. — Думаешь, не видно, что устала? Даже улыбаешься вымученно.

На лице его ничего не прочитать. Лишь осуждение густо сверкает во взгляде.

— Нужно было сказать раньше, что устала и проголодалась. Незачем себя истязать. Кофе покрепче?

Мне жуть как неловко.

— Лучше чай. С вами спущусь? Все равно руки ополоснуть надо.

— Пошли, — ловлю размеренное. Молчание несколько напрягает. Начинаюиспытывать неловкость.

Тщательно вымыв руки и в третий раз проверив, что во внешности нет никаких изъянов, медленно ступаю на кухню.

— Я себе тоже чай сделал, — прилетает взгляд исподлобья.

— Спасибо, — принимаю протянутую кружку. Грею ладони, тепло распространяется внутрь.

— Осторожно, горячая, я сам донесу.

Втягиваю в себя губы, пропуская начальника вперёд. А он, обходя меня, царапает аурой спокойствия и царственности. От него не пахнет духами. Зато очень тонко улавливаются нотки сдержанности и уверенности.

В кабинете Владислав Сергеевич отрывает себе крышку от коробки из-под пиццы и укладывает на неё, как на тарелку, несколько кусков, а все остальное приземляет для меня на диван, предварительно проверив дно.

Усаживается на подоконник, рядом с бедром оставляет кружку. Ленца и усталость появляются в его движениях. Мужчина тоже голоден. Откусывает большие куски, жадно пережёвывает.

— А говорите, я одна голодна. Сами-то, — стараюсь слегка разбавить атмосферу. Хоть и не напряжённая вроде, но какая-то пронизывающая…