Книга Давай разведёмся, страница 46 – Марика Крамор

Вот только я его слишком хорошо знаю. И чувствую, что скрывается за внешней невозмутимостью.

— Зачем ты посещаешь психотерапевта? — не отстаю. Я просто не могу сейчас отступить. Что бы он ни говорил, как бы равнодушно себя ни вёл. Сердце не обмануть, и я его раньше отказывалась слушать, стараясь заглушить боль и просто морально выжить, при этом держать голову высоко поднятой и не копаться в причинах разрыва. И от этого сейчас вдвойне больнее. Я сама не стала ничего обсуждать, будто и нечего. Я просто приняла его бесповоротное «Я так решил». И все. Я не требовала объяснений. Я просто позволила ему сломать нас. Почти безропотно, как будто мне все равно и бороться было не за что. И теперь не понимаю, как так получилось? — Это на тебя не похоже. Что конкретно не так?

— Маша. Я бы не хотел это обсуждать, — медленно качает головой, руки продолжает держать в карманах. Он ещё крепится. Он все ещё отстраняется и морально не подпускает к себе!

Я не понимаю, почему он себя так ведёт… Вот же он. Вполне успешно выстроил блок между нами. А еще совсем недавно заказывал мне суши и копался под капотом моей машины, испачкав (о Боже, кошмар и ужас!) при этом руки!

— Твои проблемы появились до нашего развода или после?

— Машунь, — пробирает от этого слова, — не нужно это сейчас. Ладно? Это только мое дело. Я поеду, у меня встреча, — коротко глядит на часы.

— С женщиной? — не сдаюсь, пусть он скажет. Пусть он, черт бы его побрал, скажет, что у него есть другая! Пусть это скажет сам, чётко и ясно!!!

— Маша, сейчас не время и не место для…

— Говори же! — повышаю голос, пока дыхание не перехватило. — Один раз чётко и ясно скажи, что ты меня больше не любишь. Что у тебя есть другая. И у тебя без меня все прекрасно! И ты счастлив! Всего один раз! И иди. Ну же. Давай!

— Маш… — вздыхая, молчаливо отводит взгляд и поджимает губы. Он не любит врать,я знаю. Ему проще не сказать, умолчать, чем нагло обмануть. Вот и сейчас он не спешит говорить слова, которые поставят жирную точку. Слова, которые так и остаются непроизнесенными.

Марат нехило нервничает. Я же вижу! По его протестующему взгляду. По напряженной позе и скованным рваным движениям.

— Ну говори же!

— Маша, я не стану этого говорить, — отрезает, разворачиваясь, но я подхожу вплотную, укладываю ладонь на корпус машины. — Наш диалог лишен смысла.

— Если не можешь… Тогда зачем ты сломал нас? Сломал меня, — произношу горестно. — Ты сказал, что я бракованная женщина и раз я не могу родить тебе, это сделает другая, — немного привираю: конечно, таких слов произнесено не было, но смысл в них скрыт почти аналогичный.

— Что?! — Марат округляет глаза, эмоционально приземляет ладонь рядом с моей, опираясь о машину. — Я тебе такого в жизни не говорил!

— Ты сказал, что у нас ничего не получается. А с другой у тебя получится.

— Маша! Я такого! НЕ ГОВОРИЛ! — возмущённо сверкает глазами. Наконец-то! Эмоции подстёгивают, он сейчас не успеет вовремя остановиться.

— Дневник давно ведёшь? — восстанавливаю мягкий тембр голоса и продолжаю наступать.

— Прилично, — наконец-то получаю прямой ответ!

— Я не замечала за тобой.

— Это было бы лишним. Это мое личное.

Поверить не могу! У него были проблемы! А я ничего этого не замечала! Я даже не видела, что он записывает сокровенные мысли в тетрадь! Ни разу! Как такое возможно?! Мы ведь несколько лет были женаты! Одна спальня на двоих! Пробуждение, сладкие поцелуи и общие планы… телефонные разговоры в рабочее время, выходные всегда вместе… КАК?!