Книга Давай разведёмся, страница 57 – Марика Крамор

Рывком выпрямляюсь, стараясь не обдумывать то, что я увидел. Тянусь к бардачку, немного нервно открываю его. Вытягиваю чёрный кожаный блокнот в твёрдом переплете. Его приятно держать в руках. Раскрываю. Тяну сбоку чёрную ручку и на тонко разлинованном листе, предварительно расписав чернила, ставлю сегодняшнюю дату. Покосившись на часы, добавляю время.

Последние несколько дней я не записывал свои мысли — ленился. Да и воодушевление отнимало необходимость. Теперь же начинаю сразу с самого главного.

«Моя Лиса».Подчёркиваю. Затем подчёркиваю ещё раз. И дважды обвожу кружком.

«Смирения не произошло. Немыслимо видеть рядом с ней другого».

И, вспоминая наставленияпсихотерапевта, стараюсь погрузиться в себя, коротко облечь свои ощущения в слова и переключиться на эмоциональные грани, определить которые для меня всегда было сложно.

«1. Неверие. Шок. Скепсис».

Нехилый такой скепсис. И не просто недоверчивое рассматривание. А полноценный нож в горле, его лишь осталось слегка прокрутить.

«2. Взрыв. Бешенство. Ярость».

Подумав ещё немного, ниже дописываю слово «злость». Потому как оно пришло на ум с опозданием.

Лютое желание вцепиться ему в глотку, посильнее сдавить пальцы и наблюдать, как запас кислорода в легких его стремительно будет заканчиваться.

«3. Протест. Отторжение. Негодование».

Будто в дыру засасывает, а я стараюсь сопротивляться. Даже когда он взял ее за руку под столом тогда… когда я понял, что именно она вытягивает почти затонувшую фирму… даже тогда не было такой мучительной тяжести и ощущения непрекращающегося падения. Даже тогда я почти ровно держался, хотя встреча с ней оказалась ударом под дых.

«4. Возмущение. Раздражение. Тревога».

Необходимость остыть. Приземлиться и напомнить себе, что Лиса теперь свободная женщина и имеет право распоряжаться своим временем и телом, как считает нужным. Маша достойна самого лучшего. А если для неё это… он?

Да как это может быть он?! Он же никакущий! Даже компанию под откос пустил. Не подходит он ей!

«5. Затишье. Принятие. Сожаление».

Не одобрение, но необходимость смириться. Нежелание это наблюдать и присутствовать, но полное разрушающее осознание, что это произошло по моей инициативе.

А чего я ждал? Что она побежит за мной со словами «я могу все объяснить?» Просто смешно. Это же МАША. Моя Лиса, которой нет равных. Которая максимум, что может сделать, так это швырнуть хитрым взглядом из-под полуопущенных ресниц.

И я сам этого добился.

Перечитываю список. Получилось коротко, ёмко и по факту. Слова «боль» и «печёт внутри» хочется вставить в каждый из пунктов. Поспешно прописывать поперёк страницы, мельча почерком на полях. Но… слова эти и близко не отражают всю мясорубку где-то глубоко внутри.

Ведь то, что было пару дней назад — это липовая надежда. Сладкая иллюзия. Жалкий самообман. Двухчасовой способ забыться, подпитываясь ее близостью.

Дергаясь от напряжения и неожиданности, я с громким хлопком закрываю блокнот, роняю ручку.Раздраженно достаю из кармана вибрирующий телефон.

Амина.

— Слушаю, — бросаю коротко.

Слушаю, но не слышу. Собираюсь с мыслями, сестра застала меня врасплох. Она замолкает в ожидании, и я здороваюсь невпопад.

— Так ты приедешь?

Перешагиваю через желание поскорее бросить трубку и переспрашиваю.

— День рождения твоего племянника. Через две недели, — с расстановкой вновь поясняет Амина. — Переносим на воскресенье. Очень тебя ждём.