Книга Гордый, страница 122 – Марика Крамор

Неподалёку раздаётся моторный рёв.

Мимо пролетает мотоцикл, и гул замирает, растворяясь в воздухе.

– Ну даёшь. Могу подкинуть до заправки. Надо?

Прищуривается.

Я случайно задеваю капот плечом. Микрофон чуть съезжает. Да что б тебя!

– Да такси вызову. Сейчас ток узнаю хоть, куда.

– Полдня такси твое ехать будет. Там пробка собралась, – кивает на дорогу.

– Ай, ладно, – машу рукой. Наигранно радуюсь. – Буду благодарен.

Забираюсь в тачку, внимательным взором простреливая обстановку. Глаз выхватывает из поля зрения ещё одну серую машину, неприметно тормознувшую неподалёку.

– Сажусь, – тихо шепчу в никуда.

Падаю на сидение. Три минуты, и завязывается разговор. Намеренно отворачиваясь, слежу в оконное отражение за действиями мужика. Улавливаю едва заметное смазанное движение. Скользкий взмах руки. Едва заметный блеск. Игла!

Всего секунда решить. Да или нет. Поддаться или не допустить. Разобраться и поставить точку. И чтоб малышня моя в безопасности… И я решаю действовать правдоподобно. Потому что иначе фактов нет, зацепок – нет. Только на живца. А время работает против меня. Против нас с Крис.

Секунда. Чувствую острое жжение… укол… и темнота.

Сначала возвращается слух. Тихие постукивания и слабая возня. Отдаётся в висках нехило. Молотком кто-то орудует, что ли? Я будто в коматозе, глаза открыть не получается. Веки как слиплись. Дыхание ровное. По всему телу плещется нега: ничего не болит, только слабость дикая и ощущение ускользающей эйфории.

Головная боль накатывает в одно мгновение, да так, что аж тошнота подступает к горлу. Конечности ватные, не слушаются. Я кое-как переворачиваюсь на бок, проглатывая горький ком. В помещении душно и влажно. На полу холодный кафель. Только сейчас понимаю, что я замёрз. Выше пояса обнажён, одежды моей в поле зрения нет. И жилета тоже. Микрофона нет, наушников нет. Даже проводов не видно. Так, ясно. Остался я без связи. Ни телефона, ничего. И это хреново… Но в целом… пока все по плану.

Скорее бы прояснить. Если это тот, на кого я думаю, то зря он ввязался во все это. Большие деньги кружат голову даже самым отпетым праведникам. Посмотрим, как меняется мир по ту сторону баррикад.

Ну сколько ещё ждать-то?! Если череп не перекроили, значит, ещё что-то надо. Ждём-с дальше.

Подтягиваю колено, укладываю сверху локоть. Хоть бы сигареты швырнули, что ли. Изверги.

– Э, слышь! – громко бросаю в пустоту. Ну наблюдает же кто-то наверное. – Пить хоть дай! Сушняк замучил!

Внутри меня нет страха. Лишь раздражение, что сегодня не смогу домой приехать пораньше и побыть с Крис и мелким. Они под охраной, у них точно все хорошо. А я как-нибудь разберусь. Иначе так и буду вечно их прятать, а опасность так и будет висеть над головой постоянно и выстрелит в самый неподходящий момент. Лучше уж так. Да. Так лучше. На ловца и зверь бежит. Кровь неконтролируемо превращается в бензин, внутри все холодеет. Ну давай же, давай. Иди. Поговорим.

Оглядываюсь. На окнах решётки. Темновато, кстати, здесь. Интересно, сколько я провалялся без сознания. Начинает немного трясти. Холод от плитки пробирает, а сквозняк довершает дело.

Окидываю стены глазами. Здесь ни мебели. Ничего. Только многочисленные пакеты, набитые всякой мутью.

Голову потихоньку отпускает. Ай, не психотропом бы напичкали, и ладно. Я в принципе готов ещё полгода полежать переломанным, только бы разрулить это дерьмо. Потому что бояться за Крис с мелким уже нет сил. Разрешу себе кабину подрихтоватьв крайнем случае. Ну сломают челюсть, скулу, ребра. Выплывем. А закопать точно не успеют.