Книга Лжец, страница 95 – Марика Крамор

Когда ладони Итана падают на ягодицы, а пальцы собственнически сжимают, я вообще начинаю сходить с ума.

— Издеваешься, значит, — шепчет мне в шею. — Я ведь отомщу потом.

До меня вдруг доходит, что по комнате начинает распространяться слабый запах горелого.

— Вот черт! — подлетаю с недвижимых колен. — Про суп забыли!

Итан смеётся в голос, начинает что-то возражать, но я непримиримо на него зыркаю, вытирая высохшие капли. Приоткрываю крышку.

— Ну чай хоть налей, что ли. Или воды дай запить.

Он уже явно капризничает. А я улыбаюсь. Как же это… непередаваемо.

— Я вообще-то гость. Так что сам наливай, — просил же. Не жалеть…

И все же ставлю на гарнитур чистые кружки. Щелкаю чайником.

— Пока греется, давай ещё одну.

— Изверг, — доносится недовольное, но Итан подчиняется, с готовностью подаётся навстречу. А я снова без стеснения забираюсь к нему на колени, подношу конфету ко рту. Он вымученно на меня смотрит. Впиваюсь в его рот сладким поцелуем, вздрагивая от долгожданного касания. С наслаждением покусываю его губы, медленно провожу языком по ровному ряду зубов, втягиваю в свой рот его язык, неторопливо посасывая. Нежусь в сладких мужских объятиях, ловлю терпкий запах и слабый стон.

Приглушённый металлический лязг остаётся нами незамеченным. И только когда в коридоре слышится тихое настойчивое шуршание, я, приподнимая голову, сталкиваюсь со светлым смущенным взглядом. И тут же дёргаюсь, спрыгивая с мужских колен. Быстро поправляю подол.Как же неловко-то…

— Ребят, извините. Но вы меня так быстро выгнали… Я на комоде телефон забыла!

Домой возвращаюсь окрылённая. Паркуюсь и сразу же отправляю Итану сообщение, что доехала без происшествий.

До своего этажа решаю пройтись пешком: настроение приподнятое.

Торопливо прикладываю ключ к магнитному замку. Не ожидая подвоха, проскальзываю в подъезд.

Тихие всхлипывания, доносящиеся с лестничной площадки, разливают тревожность в душе. Как только огибаю стену, замираю как вкопанная.

На полу, обнимая руками колени, вся зареванная и с опухшим лицом сидит… Арина.

Глаза отекли и покраснели, тушь размазана. По щекам ползут вниз темные дорожки. И только алая помада безукоризненно намертво приклеена к губам.

С бывшей подругой мы пересекаемся взглядами, я складываю руки на груди. Молча жду. Она же пришла зачем-то…

— Ненавидишь меня, да? — охрипшим голосом произносит надрывно. На минуту нас с ней укрывает молчание. Рядом никого. Вместе с ней в замкнутом пространстве начинаю чувствовать себя некомфортно.

— Ненавидишь, — коротко отвечает на свой же вопрос. И спустя мгновение горько улыбается.

— Что-то ты не очень выглядишь. Эйфория прошла?

— Позубоскалить хочешь? Ну давай. Можешь радоваться. Теперь у тебя есть повод.

— Счастье продлилось недолго, Ариш?

— Он от меня ушёл.

— Поздравляю. От такого дерьма избавиться.

— Я его люблю.

— Ну ползи тогда за ним. Ко мне зачем явилась?

— Не знаю, — смотрит в потолок, глотая слёзы. — Наверное, сказать… что это больно. Извиниться, наверное.

— Кому это уже надо… Ариш, ты езжай домой, — предлагаю равнодушно. Мне с ней обсуждать нечего. — В таком состоянии опасно по вечерам разгуливать.

— Не хочу домой, — голос ее срывается.

— У тебя, кстати, джинсы порвались, ты падала, что ли?

— Да какая разница.

— Давай я тебе такси вызову, и ты уедешь.