Онлайн книга «Гулящий. Отдана брату мужа»
|
На этих словах он притягивает меня еще ближе, заставляя впечататься в его торс, а потом кладет ладони на мои ягодицы и сжимает. Я хочу возмутиться, но он перехватывает инициативу снова. — Играй, Диана. Играй. Она должна поверить, что мы с тобой, наконец, вместе… На этих словах дверь в столовую распахивается и на пороге оказываетсяЛуиза. И она видит, как он вжимает меня в себя и держит на ягодицах руки. Глава 8 Стоит этой мегере оказаться в поле зрения, меня всю передергивает на инстинктах, но Батыр не отпускает. Не отрывается от меня, трогает, гладит — собственнически и как-то чудовищно правильно… Его глаза гипнотизируют, зрачки расширены. Она смотрит, а он… Вдруг наклоняется и целует меня. Медленно, нежно, лаская языком. Я просто не дышу, не дышуу… Этот поцелуй — как ветер из прошлого. Как эхо тех поцелуев, которые мы себе позволяли, от которых сходили с ума… Джалил был моим первым мужчиной, но Батыр… Именно с ним я почувствовала вкус значения слова чувственность. С ним мое тело пылало, от его прикосновений сердце заходилось. Он одними невинными касаниями возносил меня до небес. Возносил, чтобы потом кинуть навзничь… — Кхм, — слышим требовательно-раздраженный кашель, — вообще-то вы тут не одни! Я отшатываюсь от Батыра, но он снова не отпускает. Его манеры вальяжны и медленны. Он жестко усмехается, наконец, отлипая от меня. — Салам, маман! Соскучилась по сыну? Луиза кривит лицо. Ее руки в боках — такой типичный ее жест, агрессивный. — Мы тебя заждались. Давай к столу. Диана, приглашаешь? Он начал играть. Я хозяйка в его доме. Он хочет показать стерве, что все именно так. А получится ли играть у меня? Мы садимся за стол. Едим молча. Откровенно говоря, аппетит есть только у Батыра. Мы же с Луизой делаем вид, что едим… — Как Хадижа? — спрашивает ехидной Батыр, — еще не нашли ей нового мужа по договоренности? Луиза хмыкает. — Пожалел бы свою сестру. Совсем кровь свою не ценишь, Батырхан… Хадижа вся исстрадалась. А все из-за кого? Из-за братца этой… — смотрит на меня презрительно, а я вот не отвожу глаза. Может сколько угодно винить меня во всех семейных драмах, но только не попрекать братом. Он стал жертвой из махинаций — до сих пор разгребает! — Выбирай выражения, — осекает ее Батыр, — ты в доме Дианы… Опять фыркает. — Бессовестная. Даже траур по мужу не выдержала. Ты знаешь про идда? Как минимум три месяца мужчина после смерти мужа не может касаться тела вдовы, а ты… — А она делает так, как говорю ей я, — осекает ее Батыр, — Диана теперь принадлежит мне и я сам решаю, что из законов мы соблюдаем, а что — нет. Не тебе мне про законы говорить… — Сын как всегда продолжает разочаровывать, —хмыкает она, — ни стыда, ни совести… Ты и сам меньше месяца назад брата потерял… А эта… Я вообще про нее молчу… Лучше бы пригреб какую-нибудь шлюху… — Теперь послушай сюда, — резко перебивает ее Батыр, — я забрал Диану из дома от твоих полоумных выходок, но ты все равно продолжила распылять яд. У тебя были сомнения, что у меня с этой женщиной? Ты пыталась влезть опять в мою жизнь⁈ У меня с ней всё, что ты только можешь представить своим больным мозгом! И мне плевать на твое мнение! На мнение вас всех! Мой братец в свое время забрал у меня то, что должно было принадлежать мне! И я не буду соблюдать кодекс чести в отношении него, как и он не соблюдал в отношении меня! Мы квиты! |