Онлайн книга «Гулящий. Отдана брату мужа»
|
— Подай завтрак, — бросил небрежно, даже не глядя. Зато смачно шлепая одну из девиц. Кого, я не видела — не могла на них смотреть, — и смени эту тряпку, от тебя пахнет хлоркой, Диана. Милена фыркнула. — Что ты хочешь от прислуги, Батыр? Не «Амуажем» же ей душиться? Боже… Кто-то еще пользуется «Амуажем»? Хуже только аромат эскортниц «Баккара Руж»… Я ушла, но их голоса неслись за мной. — Ммм, у меня все болит, Батыр! Ты был ненасытен, любимый! Когда ты вечером ворвался и прижал меня к этим… ах, как же они называются… да, к этим колоннам… — томно протянула Милена, явно повышая голос, чтобы я услышала, — я думала, что дух испущу… — Ага, а потом еще у бассейна… — Джаннет захихикала, будто школьница, но в ее голосе была та же гнильца, что и во взгляде. Интересно, они соперничают между собой или у них демократия и равенство? Мальвина Магомедовна встретила меня с уже подготовленным подносом. — Шеф сегодня злой, будь осторожна, — сказала она тихо. Что-то я не заметила. Очень он довольный. Я бы даже сказала, удовлетворенный. — Есть лишний комплект униформы, Мальвина Магомедовна? Господ смущает запах хлорки, которой от меня разит… Та нахмурилась. В принципе есть, но… не знаю, будешь ли тыэто надевать… Спустя пять минут я уже понимала, что ее смутило. Хлоркой от меня больше и правда не воняло. Но это платье… — Оно точно служанки? — Предыдущая девочка до тебя его носила, Диана. Короткое, да. И в облипку. Потому она отсюда так быстро и вылетела. Две наши медузы-горгоны ее изжили… Черт… Почему я не озаботилась тем, чтобы предъявить ему и сказать, что мне нужна не одна форма? Как идиотка, молча через день стирала ее, сушила и гладила. Чтобы теперь чувствовать себя шлюхой… Еще и перед кем… Короткая юбка, оголенные коленки и даже декольте подчеркнуто. Хорошо хоть, что на ногах кеды. И все равно слишком откровенно, я так не хожу… Даже в обычной жизни. У меня длинные стройные ноги. Такая юбка — это провокация. А я не хочу его провоцировать… Не могу выйти к ним. Вот просто не могу… И Мальвина, как назло, куда-то слилась… А то бы хоть ее отправила… Ну, я ведь могла ногу сломать или сквозь землю провалиться, а барьям нужно есть… Я разбила чашку. Идиотка. В довесок ко всему… Просто я не в себе. Просто руки дрожат после нескольких часов монотонной работы. И нос все еще чешется… И нервы сдают. Не специально. Просто пальцы сами разжались. Он вошел на кухню, хмурый. По тону сразу почувствовал? — Ты что, издеваешься⁈ Какого хрена, Диана⁈ Где еда⁈ Я молчала. И он замолчал. Мы оба смотрели. Только я на чашку, сгорая со стыда, а он… «У тебя такие ноги, Диана, что при их виде у меня мозги выключаются… Ты самая красивая девочка, какую я видел… Ослепнуть можно…» Неправильные воспоминания накрывают с горкой… Я не хочу его вспоминать. Не хочу о нем думать… — Убери. И принеси новую, — говорит сухо и разворачивается, — побыстрее. У меня много дел. И скажешь Мальвине, чтобы заказала тебе несколько сменных комплектов формы… Когда я вернулась с подносом, все-таки собравшись с силами, они уже вовсю разыгрывали спектакль. Джаннет, нарочито медленно, провожала пальцем по груди Батыра, а Милена, полулежа, щебетала что-то о его сильных руках. Он смотрел на них, но ухмылка была мне — он знал, что я слышу и все прекрасно понимаю. Джаннет бросила на меня взгляд и застыла. Вот прям видно было, как замерло ее ботоксное лицо… |