Книга Развод. Все решено, страница 18 – Элен Ош

— А средства личной гигиены?

— В другом пакете.

— Спасибо. Теперь свободен, — процедила я сквозь зубы.

Выяснять отношения в больничной палате желания не возникало. Соседка на другой койке и так уже приподнимала голову, с явным неудовольствием глядя на нас. Я обулась, подхватила мыло,полотенце и в последнюю минуту вспомнила про телефон.

— Где мой мобильный?

— На тумбочке. Ксюша, объяснись!

— Легко! Только из туалета вернусь, — я схватила телефон и по возможности быстро пересекла коридор, по дороге у медсестры выяснив, где туалет.

Успела вовремя, но выходить не спешила. Оставались считанные минуты до окончания некогда счастливой жизни. Сейчас я предоставлю мужу доказательства его измены. А что дальше? Отдать Андрея предавшей меня подруге? Позволить им наслаждаться жизнью в красивой и просторной квартире, а самой с двумя дочерями вернуться в тесную хрущевку к родителям? И умудриться поставить Машу и Дашу на ноги на один доход с кондитерской?

Почему страдать должна я, которая не изменяла и оставалась преданной женой? Ждала до позднего вечера со службы. Разогревала ужин, пока Андрей принимал душ. Кормила его, а после ублажала в постели, выполняя супружеский долг, хоть и сама устала от дневной суеты.

Я тихо заскулила, склонившись над раковиной. Ополоснула лицо прохладной водой, когда услышала стук в дверь туалета:

— Ксюша, ты умерла там что ли?

— Сейчас иду! — буркнула в ответ, промокнула лицо полотенцем и вышла в коридор под буравящий взгляд мужа.

Он оттащил меня в сторону, освобождая проход другим пациентам. Взял за руку и отвел к выходу из отделения, где мы могли поговорить без лишних ушей. Волков поставил меня перед собой. Я ощутила себя нерадивой школьницей перед лицом грозного преподавателя, снизу вверх поглядывая в пронизывающие глаза под сдвинутыми бровями.

— Говори!

Я молча вытащила из кармана джинсов мобильный телефон. В галерее выбрала фото, на котором зафиксировала сцену измены моего мужа с Леркой. И показала Волкову.

— Ну и?

— Что "ну и", — передразнила я. — Скажешь, что не твоя машина? Могу увеличить изображение и показать номер БМВ.

— Моя тачка. Дальше что?

— Волков, хватит под дурака косить! У своих фигурантов уголовного дела научился от ответа уходить?

— Ксюня, что ты лепишь? Объясни толком.

— А что тут объяснять? Ты сидишь в машине и целуешься с Леркой, владелицей салона красоты, перед входом в который и стоит БМВ. Скажешь, ты не в курсе, кто такая Лерка?

— В курсе. Более того, я раз в месяц стригусь у нее. Но при чем тут я и фото?

— Какой же ты душнила, Волков! — простоналая. — Но машина-то твоя, и жопа Лерки торчит.

— Согласен. Но видишь ли, Ксюня, в чем неувязка? На фото не видно лица водителя. Хреновый из тебя следак!

Я не поверила ему. Посмотрела на экран. И закусила губу. В тот момент, когда я сделала снимок, Андрей, видимо, отклонился назад и не попал в кадр. Память моя красочно рисовала лицо мужа, а вот снимок предоставлять доказательства отказался.

— Но номера твоей машины, — уцепилась я за единственную улику.

— Это было вчера?

— Да.

— Я давал тачку Сергееву, чтобы он съездил в парикмахерскую. Прикинь, он тоже стрижется у Леры! Вот и весь ответ. Эх ты, горе-следопыт!

Я вновь посмотрела на фото и тяжело вздохнула. На душе противно скреблись кошки, и я упорно отказывалась верить Андрею. А почему? Потому что в голове, как заведенная пластинка, крутилась фраза гадалки: "Голову вскружила, да не любит он ее. Погуляет и вернется".