Книга Развод. Все решено, страница 27 – Элен Ош

"Что хотела-то?"

"Уже ничего. Уже неактуально. Все решено. Работай спокойно"

Последнюю фразу я писала с большой долей сарказма. Андрей не ответил. И больше не звонил.

Стиснув зубы, я выключила свет. Закрыла кондитерскую и уехала в сад за младшей дочерью, а после домой. Но на этом проблемы не закончились. Они решили по полной проверить, насколько я сильная личность.

Едва мы с Дашей перешагнули порог, как я увидела куртку Маши. Пуховик старшей дочери лежал на полу возле вешалки. Грязный. С вырванным клоком. Не снимая обувь, я рванула в детскую:

— Маша! Доченька, что случилось?

Она сидела на кровати, обхватив ноги руками и положив на колени голову. Растрепанная. Без очков. С покрасневшими от слез глазами и опухшим носом. Очки с треснувшим стеклом лежали рядом, на тумбочке.

— Машенька, — голос дрогнул.

Я никогда не видела старшую дочь даже в слезах. Будучи малышкой, она без боязни в амбулатории подавала руку, чтобы сдать кровь на анализ. Ни слезинки не проронила, когда зашивали рану на руке. Она тогда упала во дворе, распоров руку об острый предмет. Всегда собранная, серьезная. Как порой шутил Виталик: "Скальпель в руках Марии не дрогнет".

Чего не скажешь о моем сердце. А душа и вовсе в пятки ушла, когда я присела на край кровати и протянула руку к дочери, осматривая ту на повреждения:

— Машуня, скажи маме, что случилось? На тебя собаки напали? Укусили, да? Маш, не молчи, пожалуйста! Покажи мне, где болит.

В воздухе повисла тревожная атмосфера, вызывая нервную дрожь. От порога комнаты раздался всхлип. Даша испугалась, не понимая, что происходит. Личико дочурки сморщилось. По щекам пробежали слезки. Ротик приоткрылся, готовый издать первые нотки классического детского рева.

— О нет, кнопочка! Но только не ты! Не сейчас, девочка моя, — я подхватила младшую на руки, целуя в мокрую пухлую щечку.

— Хочу к папе, — простонала Даша, а я лишь вздохнула.

— Машенька, дочка, ну пожалуйста! Расскажи, что случилось? Тебя обидел кто-то?

Я провела рукой по спине старшей, продолжая зрительно искать возможные раны или ушибы. Но визуально пострадала только ее психика. Но и моя была на пределе. Я готова была разорвать любого, кто посмел обидеть детей. Мою дочь! Которая и муравья раздавить боялась, не то что человека словом задеть.

Мария с самого детства, едва научилась читать еще посещая детский сад, засиживалась за книгами. Нет, в саду у нее были подруги. Маша не была замкнутым ребенком. Но предпочитала тихий образ жизни. Выгнать гулять во двор было невозможно. Только если со мной и Дашей. В крайнем случае, с родным отцом. Но и Виталик, помогая, не всякий раз находил время. Да и понятно: свободный и не обремененный, он не был обязан проводить законные выходные с дочерью.

— Я больше не пойду в школу, — пробормотала охрипшим голосом Маша и отвернулась от меня к стене.

— Так...

Что ж, уже легче. Проблема в школе. Осталось выяснить, откуда ноги росли. Маша не была круглой отличницей. Но пятерки все равно преобладали, а тройки и вовсе не водились в дневнике. Конфликтов с учителями никогда не возникало. Уроки выучены, домашняя работа выполнена.

Да, не всегда Маша дружила с математикой, но Виталик как семечки щелкал задачи и решал примеры и легко объяснял дочери непонятную той тему. И за контрольные работы Мария чаще получала отличную оценку.