Книга Что на ужин? Развод. Супер!, страница 25 – Элен Ош

— Как тебя зовут? — спрашиваю, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия.

— Ольга… — выдыхает она. Имя, как имя, но звучит как музыка.

— А я Марк. Торт в мою машину, вещи забирай и пересаживайся, — командую, как генерал какой-нибудь.

— Зачем? — смотрит на меня непонимающе.

— Спасаю твою жизнь, — отвечаю, — ты в таком состоянии за руль не сядешь.

И ведь правда, дрожит, как лист на ветру. Сам отгоняю ее тачку на обочину. Хорошо хоть, повреждения небольшие, бампер царапнулся и фара треснула. Потом разберемся. Запрыгиваю в свой Range Rover, Ольга сидит рядом, вся какая-то потерянная. Вопросов в глазах — уйма.

— Ты не будешь гаишников вызывать? — спрашивает тихо.

— Нет, — отвечаю, — договоримся.

Мне сейчас меньше всего нужны разборки с полицией. Да и жалко ее, видно же, что не специально.

Едем в какой-то ресторан, куда она этот чертов торт должна доставить. По дороге молчит, смотрит в окно. Наверное, проклинает меня всеми словами, которые знает.

У ресторана помогаю ей вытащить этот тяжеленный торт. Ну и громадина! Как она его одна таскает?

Мог бы свалить, честно говоря, дел полно. Но что-то держит. Любопытство, наверное. Хочется посмотреть, что будет дальше. Провожаю ее в какой-то закуток, который, видимо, ей выделили для финальной отделки.

И вот тут начинается самое интересное. Она достает из сумки целый арсенал кондитерских инструментов. Крема, посыпки, какие-то шприцы, кисточки… Как у хирурга, блин! И начинает колдовать над этим тортом.

Я стою в стороне, наблюдаю. Сначала просто так, из вежливости. А потом… Потом начинаю завороженно следить за каждым ее движением. Как она аккуратно замазывает трещины, как виртуозно наносит узоры, как придает торту какую-то невероятную свежесть иаппетитность. И торт словно оживает. Превращается из потрепанного жизнью десерта в настоящий шедевр.

И в этот момент я вижу ее совсем другой. Не заплаканной, не растерянной, а собранной и сосредоточенной. Светится изнутри, когда занимается своим делом. В ее глазах — огонь, в руках — мастерство. И я… Я просто не могу отвести от нее взгляд.

Господи, какая же она красивая! Даже с этим кремом на щеке и в этом нелепом фартуке. И от нее пахнет ванилью… Этот запах сводит меня с ума.

Вдруг понимаю, что ужасно хочу к ней прикоснуться. Провести рукой по ее волосам, убрать этот крем с щеки, обнять ее крепко-крепко. Но боюсь спугнуть, нарушить эту атмосферу.

Она заканчивает работу, отступает на шаг, чтобы оценить результат. И на ее лице появляется улыбка. Настоящая, искренняя, такая, что все вокруг словно озаряется светом.

И вот тут мне сносит крышу. Все. Моим принципам конец. Забываю о дочери, о работе, о своей чертовой осторожности. Просто не могу больше сдерживаться.

Подхожу к ней, беру ее за руку. Она вздрагивает, смотрит на меня вопросительно.

— Прости, — шепчу, — ты такая… невероятная… Я не могу удержаться.

И целую ее. Снова. Но на этот раз все по-другому. Не грубо и напористо, как тогда в пробке, а нежно и трепетно. Словно боюсь ее сломать. Чувствую, как она отвечает на мой поцелуй. Сначала робко, неуверенно, а потом… Потом все сильнее и сильнее. И я понимаю, что она тоже этого хочет.

Прижимаю ее к стене, чувствую ее тело своим. Она такая мягкая, теплая… И от нее пахнет ванилью… Господи, как же я хочу ее!