Книга Малыш, страница 6 – Элен Ош

Нэнси взглянула сквозь меня, посмотрела на пацана и пожала плечами:

— Ох, уж эти выдуманные друзья…

— Он не выдумка! Он существует! — крикнул пацан.

— Мартин! Перестать! Иди в детскую! — приказным тоном велела сестра.

— Я пойду только с Джеком, — малыш поднялся и топнул ногой.

— Бери Джека и иди! — отмахнулась Нэнси.

— Пойдем! Что застыл на месте? — малыш смотрел на меня и махал призывно рукой.

Я ошарашенно переводил взгляд с брата на сестру, поражаясь людской наглости и детской непосредственности. Нэнси махнула рукой и ушла на кухню.

— Я не понял, ты мне имя придумал? — от возмущения в голосе сквозил фальцет.

— Тебе не нравится имя Джек? — переспросил пацан.

— Мне не нравится, что ты дал мне имя! — рявкнул я. — Может, еще на поводок посадишь?

— Но ты же не собака, — резонно заметил Мартин.

— И на том спасибо, — раскланялся я.

Нэнси вышла из кухни, услышав, как брат с кем-то беседует. Снизу вверх недоуменно посмотрела на Мартина. Уверен, в голову Нэнси закралась мысль показать пацана психиатру. Бедный малыш! А беда лишь в том, что он обладает способностью видеть запредельный мир. Интересно, насколько далеко простираются его возможности? Пока о Мартине знаю только я, но новости разлетаются быстро. Сколько сил, терпения и мужества хватит Нэнси прожить в этом доме?

— Нэнси, я есть хочу! — проскулил Мартин.

Девушка вскинула руки, закатила глаза. Длительный стон выдал нервное эмоциональное напряжение.

— Я пойду в комнату, — пролепетал малыш, не решаясь более гневить сестру, развернулся и прошлепал босыми ногами по полу в сторону детской.

«Чем тебе пацан насолил? Он же ребенок!» — мысленно упрекнул я Нэнси. — «Хотя, до вчерашнего дня я его ненавидел».

Нэнси вернулась на кухню. Видимо, поняла, что голодный ребенок принесет больше мороки. До слуха долетел грохот посуды вперемешку с руганью.

Я усмехнулся и пулей взлетел на второй этаж. Голод давал себя знать, но любопытство взяло верх: чем занимается пацан? Я остановился на площадке между комнатами и прислушался. Удивился: из спальни покойной матери доносился шорох. Дверь приоткрыта. Я подкрался и заглянул в щель. Никого. Шорох повторился.

«Я не переживу ванильную маман в образе призрака!», — и юркнул за дверь, чтобы развеять сомнения.

Дверца шкафа скрипнула. Я склонил голову, втянул ноздрями воздух. Чужак? В моем доме? Принюхаться мешал устоявшийся аромат дешевых духов. Каждая вещь покойной мамаши пропиталась запахом, и ни один стиральный порошок не смог его заглушить.

Я приготовился. Сгруппировался. Дверца отворилась, и наружу выползла детская попка, а следом показался Мартин.

— Ух, — выдохнул я. — Что ты искал в шкафу?

Глаза пацана задорно сверкали, в руках он держал розовый чемоданчик.

— Что это? — полюбопытствовал я.

— Мамины секреты. Нэнси будет рада.

Я не успел задать вопрос, как дом сотрясла волна грохота. В ноздри ударил запах гари и серы. Малыш от удара упал в шкаф и его завалило платьями с оборками.

— Живой? — рявкнул я.

— Да, — пискнул пацан.

— Оставайся здесь! Я проверю!

— Нэнси! — всхлипнул пацан.

— Будь здесь! — я придал голосу стали, и малыш заткнулся.

Я молнией слетел на первый этаж в облаке черного дыма. Пахло гарью, но огонь не бушевал. Подобрался ближе к кухне и услышал надрывный кашель и грубую мужскую брань.

— Как, мать твою, это произошло? Кто меня вызвал? Где он, этот смельчак?