Книга Опасная для босса, страница 27 – Элен Ош

— Господи, помоги!

Дверь снова скрипнула. Как-то под повязкой светлее стало. Свет включили?

Я молчу. Боюсь спросить. И слышу шаги. Приближаются к кровати. Я голову в плечи вжимаю. Ноги стискиваю. А на лицо ладонь опускается.

Я не выдерживаю. Кричать начинаю:

— Пожалуйста, не надо! Помогите! Спасите! А-а-а…

Тот, кто подошел, говорит что-то, но я сквозь собственный ор не слышу. Отбиваюсь, как только могу. А обоняние улавливает аромат с тонкой ноткой перчинки…

Замираю. Принюхиваюсь. Показалось? Но нет! Аромат Валеха. Тот самый, который мне так понравился еще в начале.

Повязка не позволяет посмотреть, проверить. Но я не ошиблась. Его голос успокаивает:

— Матильда…

— Валех? — уточняю, а голос срывается, рыдания самопроизвольно вырываются.

— Подожди! Не дергайся, — снимает с глаз повязку.

Я моргаю. Никак зрение сфокусировать не получается. А он уже руки освобождает. Матерится, когда видит содранную кожу на запястьях.

— Он трогал тебя? — лицо мое обхватывает ладонями, в глаза смотрит.

А я на него. Соображаю, что именно ответить. Стремно так становится, если вспомнить угрозы Марлена, что Вал не будет рад тому, если меня кто-то раньше него потрогает.

Но то, что Мар меня лапал — это не считается или как?

А Валех окидывает меня пронзительным взглядом.

Подол платья до талии задрался. Вся красота на обозрение. Только что трусики Мар снять не успел. Но и того достаточно, чтобы скулы Валеха напряглись. В глазах молнии сверкают. А гром уже в моей груди от мощных ударов сердца.

— Нет! Не трогал! Это правда, Валех! — чуть ли не кричу.

Устала до чертиков! Нервы уже сдали окончательно. Домой хочу, к маме. Но вспоминаю, кто времянку снял, и желание тут же исчезает.

— Идем, — за руку тянет.

Я с трудом с кровати поднимаюсь. Тело ватное, не слушается. Осматриваюсь. Глазами обувь ищу. Но на полу ее нет.

Вспоминаю, что очнулась уже на кровати, без балеток. Видимо, Мар тащил меня на руках, а обувь свалилась.

А сколько я провалялась в отключке? Холодный пот все тело прошибает от мысли, что в это время мог со мной Мар сотворить. А что если… Но трусики на мне были!

— Ох, — выдыхаю, едва с ног не валюсь, но Валех держит крепко. Оборачивается.

— Что не так, Матильда?

— Обувь моя, — лепечу в ответ не то, о чем в тот момент думала.

Если узнает, еще чего вздумает проверить на месте, девственна ли я. Только не это! По крайней мере, не здесь и сейчас.

— Обувь? Другую куплю! Идем, Матильда, — увлекает меня за собой.

А я рот от испуга открываю, когда в смежную комнату выходим. К горлу тошнота подступает от удушливо-сладкого запаха крови.

Возле обеденного стола посреди комнаты на полу тело Марлена. Валех запоздало говорит:

— Не смотри!

Я глазаотвожу. Но картинка уже успела впечататься в мозг. Рот ладошкой зажимаю. За Валехом на цыпочках мелкими шажочками прохожу. С опаской на пол смотрю, чтобы в лужицу крови не наступить.

— Он умер, да? — шепчу отчего-то.

— Жалеешь? — в голосе ирония сквозит, чуть оборачивается, а на губах усмешка.

— Нет. То есть… Из-за меня? Вина теперь на мне?

— Нет, Матильда. Он предал меня, за то и поплатился. К слову, хату у вас по его наводке сняли. Следить за мной, да заодно тебя использовать.

— Меня?

— Как слабое место.

— Ахиллесова пята, — привожу в пример, а в памяти слова Марлена звучат, об отмщении Кайсарову посредством меня.