Книга Одержимый жаждой, страница 45 – Амира Алексеевна

— Но вы же сами… — Окончательно растерялась.

— Если мне не подводит память и Лилия Андреевна не соврала, вы отказались от моего предложения. — Бесстрастно произносит Равиль, не дав мне договорить. — Вы изменили свое решение?

— Да. — Неуверенно топчусь на месте.

Никогда прежде я не чувствовала себя такой жалкой. Даже этой ночью в кабинете Альберта Эдуардовича я не чувствовала себя так паршиво, как сейчас. Что я делаю? Стою и унижаюсь перед Равилем радиработы в его компании.

Пора включить свою гордость и свалить отсюда, плюнув ему в лицо.

Но что вместо этого делаю я? Продолжаю стоять и унижать себя перед ним и его секретарем.

— Какова причина?

— Так вы возьмете меня на работу? Если нет, то скажите об этом сразу, а не мучьте меня бессмысленными вопросами.

Я разозлилась на него. Он прекрасно видел мое отчаяние, которое я не смогла скрыть от него, и, словно издеваясь надо мной, нагло ухмылялся.

— Лилия Андреевна, — обратился Равиль к своему секретарю. — Не впускайте пока никого в мой кабинет. — Открывает дверь и жестом указывает мне пройти внутрь.

С гордо поднятой головой вхожу в его кабинет. Чувствую, разговор обещает быть непростым.

— Садись. — Приказным тоном произнес он, направляясь к своему креслу.

Кабинет Равиля был огромным, как вся моя съемная однокомнатная квартира с ванной и кухней вместе взятые. Вся мебель и декор были изготовлены из дорогого материала: массив дерева, натуральная кожа, хромированная сталь, закаленное стекло. Мебели было не так много: стол, шкаф, стеллаж, кожаный диван, кресло и несколько стульев. Но зато предметы декора подобраны с особой скрупулезностью: огромных размеров аквариум, картины (я подозреваю, все они — оригинал известных художников), статуэтки и другие дополнительные предметы.

— Садись. — Повторил он снова, когда я, засмотревшись на дизайн его кабинета, продолжала стоять возле стола.

Третий раз говорить мне это не нужно. Я села на стул, оказавшись к нему напротив.

Он смотрит на меня, я смотрю на него. Оба молчим.

Боже, да скажи ты уже что-нибудь. Я не могу быть спокойной, когда в воздухе витает такое напряжение. Я все еще ощущаю сильнейшую неловкость, находясь рядом с ним. Мое унижение продолжается с самого вчерашнего дня. Черт, когда оно уже закончится?

— Зачем ты это сделала? — наконец-то произнес он совершенно непонятную для меня фразу.

— Что я сделала? — рискнула уточнить дрожащим от волнения голосом.

— Не притворяйся, что ты не понимаешь меня. Мне обо всем известно.

Я заметила, как он изменился в лице, и взгляд его потемнел от скрытой злости.

— Но я, правда, не понимаю вас. — Окончательно растерялась я.

Да в чем он меня обвиняет?

А он между тем продолжает сверлить меня своим пронзительным, убийственным взглядом.Его чертовски-привлекательные зеленые глаза были устремлены на мои губы, что еще больше меня начало смущать.

Я нервно облизала пересохшие губы и отвела взгляд в сторону.

— Так, значит, тебе нужна работа в моей компании? — спросил Равиль фальшивым спокойным голосом.

— Я подумала над вашим предложением и решила согласиться. — Отвечаю, глядя в сторону, куда угодно, только не на него.

Боковым зрением вижу и чувствую нутром на себе тяжелый взгляд.

— Что заставило тебя передумать?

— Безысходность. — Отвечаю честно.

Равиль издал короткий смех, и я невольно взглянула ему в глаза. В них не было никакого понимания и сочувствия. Он был холоден.