Книга Звонкие чувства, страница 25 – Зина Кузнецова

Грусть и разочарование вдруг волной накатили на Розу. Эх, Леся Волкова, что же ты соврала… Зачем нужно было отрицать, что этот поклонник младше.

В коробке лежала небольшая открытка, написанная мальчишеским неровным почерком:

«Оставайся такой же красивой и невероятной.

Митя»

Он все-таки подписался. Смелый, искренний мальчик!

Совладав со своими первыми чувствами, Роза взяла телефон и написала:

Роза:Спасибо большое.

Тут же прилетел ответ:

Митя:Пожалуйста.

Своя собственная благодарность показалась Розе чересчур скупой и холодной и она решила добавить:

Роза:Это очень мило. Мне приятно.

Митя:Я старался. Ты прочитала записку?

Роза:Да.

Сейчас Роза намеренно больше ничего не написала. Что тут можно сказать? Ведь это почти прямое признание в любви. Тут одним «спасибо», даже большим, не отделаться. Придется говорить начистоту, а этого Роза и боялась. В том, чтобы разбить чье-то сердце, мало приятного.

Митя:Я еще много всего хотел написать, но там бы не поместилось.

Роза улыбнулась. Как-то странно устроен мир. Совсем еще юный мальчик, который даже знаки препинания не умеет грамотно расставлять, вдруг ведет себя по-взрослому храбро и порядочно.

Роза:Митя, очень мило с твоей стороны. Сюрприз великолепный.

Митя:Я долго думал, что подарить. Но решил вот так. Ты прости, что тебе эти гематогенки надоели уже.

Роза вспомнила, как несколько дней назад, когда они вместе шли из школы домой, она сказала ему, что думает, что наелась этих гематогенок с курагой за всех людей мира. Митя тогда глянул на нее как-то странно. Теперь она поняла почему.

Роза:Да нет, я все еще их люблю.

Телефон снова завибрировал в руке.

Митя:Ты знаешь, откуда я взял твой адрес и номер. Я думаю, догадываешься.

Роза:Да уж, сложила два и два. Но я и тогда догадывалась.

Митя:Когда.

Роза:Как только Леся спросила.

Митя:То есть ты знала, что я приду. То есть ожидала.

Роза:Это была просто догадка. Но нет, для меня это был неожиданный сюрприз.

Какое-то время телефонмолчал, словно Митя не мог решить, писать что-то, что он хотел сказать, или нет.

Наконец снова вибрация:

Митя:Я хотел сам отдать. Но решил, что лучше не надо. Тебе некомфортно будет.

Он был совершенно прав, но для приличия Роза написала:

Роза:Почему некомфортно? Нормально.

Митя:Я четыре дня эту коробочку и ленточку выбирал.

Роза:Не прогадал.

Митя:Красная лента – потому что ты Роза.

Роза:Красиво.

Митя:Хорошо. Я счастлив.

Больше телефон не вибрировал. Роза еще раз прочитала записку и положила ее между страниц рассказа Эдгара По, который читала на английском.

Почему она так расстроилась? Великолепный знак внимания от замечательного мальчика… Нет, Роза не любила себя обманывать. Она-то, глупая, все это время мечтала, чтобы под «почти признанием в любви» была подпись совсем другого человека и чтобы сама записка была на английском. Конечно, глупо было даже допускать мысль, но все-таки… Страшная мучительная тоска охватила Розу, и она, завернувшись в плед, свернулась на диване.

15

В апреле Роза угодила в неприятную историю. Весь класс должен был после школы идти на открытие детского сада, создавать массовость. Роза как услышала о том, что ей предстоит потратить два часа впустую под дождем, сразу же полезла в интернет. Ее не покидало ощущение, что администрация школы не может принудить ее к этому. И когда она выяснила, что у нее действительно есть право отказаться, тут же скинула статью в беседу класса и объявила классной руководительнице, что никуда не пойдет. У нее подготовка к ЕГЭ и ей есть чем заняться, пусть лучше возьмут десятые классы.