Книга Звонкие чувства, страница 66 – Зина Кузнецова

– Я каждый раз в шоке от того, как одинаковое начало может каждый раз приводить к разным результатам, – задумчиво сказала Роза, наблюдая, как Митя рубит ее коня.

Он посмотрел на нее и спокойно пожал плечами:

– На самом деле все возможные положения фигур уже существуют. Это же математика. Можно посчитать. Просто это все долго, муторно, получится космическое число, и все комбинации все равно не запомнить. Но факт в том, что мы с тобой за границы того, что допустимо, не выйдем, какие бы ходы ни совершали.

– Все предопределено, – медленно сказала Роза, выводя ферзя.

Когда очередь хода перешла к Мите, она откинулась на спинку стула, посмотрела в заплаканное окно за плечом парня и добавила:

– Хм, то есть, когда мы начинаем играть, уже формируются параллельные вселенные со всеми возможными исходами. Вроде все правда предопределено, потому что есть только какое-то конкретное количество комбинаций и с каждым ходом это количество все уменьшается и уменьшается, но как много все-таки отдано нам на усмотрение.

– Твой ход.

Роза перевела взгляд на Митю. И все-таки он не отличался красотой, но был по-мужски обаятелен. Парень открыто улыбнулся ей, и его уши от этой улыбки подскочили. Роза тоже улыбнулась. Вдруг она представила, как целует его и как он прижимает ее к себе. Картинка была такой отчетливой, будто это воспоминание, а не мечта. Она не могла отвести от Мити взгляд. Но он только на втором курсе, он будущий врач, он курит…

Ее взгляд медленно скатился на доску. Она сделала ход пешкой. Митя хмыкнул.

– Что? –спросила Роза.

– Интересный ход.

– Почему?

– Не могу понять, что ты задумала. Не вижу выгоды и не понимаю твою тактику.

– Я вот это поле защитила, – простодушно выдала Роза.

– А кто нападает?

Митя уже стал думать над следующим ходом, а она так и сидела – остолбеневшая. В голове закрутились шестеренки. Роза еще не понимала, куда принесет ее этот поток мыслей, но чувствовала, что ей нужно как можно быстрее остаться одной, потому что тот процесс рефлексии, который запустили Митины слова, как огромная волна, от которой не убежать и которой просто нужно сдаться.

Роза играла рассеянно, и парень быстро поставил ей мат, но она даже была рада. Хотелось подумать, покрутить. Вся ее жизнь, все поступки теперь представлялись ей в другом свете. Кто нападал, когда она до изнеможения училась? Кто нападал, когда она отказывалась от свиданий, когда по какому-то одному критерию молодой человек не подходил ей? Кто нападал, когда она проводила по шесть уроков в день после учебы? Кто на нее нападал, кроме ее страхов?

Когда Аня приехала, Роза быстро собралась, но в дверях Митя долго возился с замком, тот заедал. Роза смотрела на его профиль, на то, как морщится его нос, когда парень думает, на сжатые челюсти, вспоминала «а кто нападает?» и видела, как вся симпатия, которую она сдерживала, заполняет ее всю и оседает улыбкой на губах. И никаких причин больше не находила Роза, чтобы снова загонять свои чувства в клетку. Телефон Мити зазвонил. Это мог быть кто угодно, но Роза вспомнила о красивой рыжеволосой девушке с модной челкой, и поняла, что Митя-то больше в нее, Розу, уже не влюблен. Вот здесь шах и мат.

17

Роза застелила огромный, длинный стол черной скатертью, на которой была нарисована вся нечисть, какую только умудрились придумать когда-то люди: и вампиры, и ходячие мертвецы, и призраки, и убийцы из фильмов ужасов.