Онлайн книга «Поиск сокровищ»
|
«Церковь восемнадцатого века». «Тема урока: «Восстание Емельяна Пугачева 1773–1775 гг.». «Казаки в порчу верили… Верили…» Сон Леси был тяжел, как всегда бывает, когда мозг напряжен и пытается найти ответ на вопрос. Ей снилось, что она снова стоит в церкви и глаза Иулиании втягивают ее, как водоворот, и вот Леся уже будто сама вросла в стену и одновременно смотрит на саму себя, которая стоит у этой стены. Но фокус не на той Лесе, стоящей внизу, а на чем-то за ее спиной… Что же там? Что за спиной? Что за спиной? – Что? – Леся вскрикнула и проснулась. В палатке уже было светло, значит, солнце взошло, но будильники еще не прозвенели. Часов пять утра, наверно. Катя мирно посапывала. Леся не могла больше спать. Сердце ее билось, руки тряслись. Какой тяжелый сон! Леся вспомнила про него и задумалась. Она быстро оделась, взяла телефон и взобралась на ближайшую возвышенность, на которой ловил интернет. Ей нужно было кое-что проверить. Когда она убедилась в правильности своей догадки, то не могла больше терпеть. Она растолкала Катю. – Что? Я не хочу… Уйди, – шептала та спросонья. – Давай, давай, – говорила Леся. – Ты меня потом не простишь, если я оставлю тебя спать. Наконец Лесе удалось заставить Катю надеть шорты и прямо так, в футболке для сна, вытащить ее на улицу. Держа Катю за руку, Леся привела ее к палатке Севы и Ромы. Осторожно постучав кулаком по одной из стенок, она прошептала: – Рома. Тишина. – Рома. Наконец внутри зашевелились, и сонный, взлохмаченный Рома выглянул. Он очень удивился, увидев ее. – Буди Севу и идите за мной. Я кое-что поняла, но я не уверена. Это важно. Рома кивнул, и через десять минутони с зевающим Севой уже шли вслед за Лесей и отекшей, не отошедшей от сна Катей к церкви. – Так ты объяснишь, что за «рота подъем»? – спросил Сева. – Я боюсь показаться дурой. Сначала нужно прийти и кое-что проверить. – А мы тебе зачем? – Я одна боюсь. Она услышала, как оба парня вздохнули за ее спиной и как застонала Катя. «Вот будет позор, – подумала Леся, – если это все ее бредни. Возомнила себя умнее всех… Да сколько людей пыталось, а она, значит, так сразу все поняла…» Наконец добрались. В свете утренних нежно-розовых лучей церковь выглядела умиротворенной и глубоко спящей. Двери привычно скрипнули, когда все четверо вошли внутрь. Леся подошла к фреске с Иулианией, а затем обернулась и посмотрела туда, куда были направлены глаза святой. Так и есть, глухая стена. – Ну а теперь объяснишь? – спросил Сева, с интересом наблюдая, как Леся кладет руки на стену и пытается ее… толкнуть? – Примерно в этих местах, вероятно, Пугачев спрятал сокровище, – сказала Леся. – Так… – протянул Сева, не понимая, к чему она клонит. – Церковь восемнадцатого века. – Так… – Вот это, – Леся указала рукой на фреску, – Иулиания. – И? – Имя. – Что «имя»? – В миру она была… – Ульяна, – закончил Рома, поняв, что пытается донести до них Леся. Катя ахнула. В глазах Севы зажглось понимание. – Ты думаешь… – А как еще? Ну кто будет делать ориентиром живого человека? А фреска в церкви… Казаки же народ набожный, насколько я знаю. И потом, может, Пугачев что-то знал про эту церковь. Вроде же его поддерживали священники. Вдруг кто-то и рассказал про тайный ход, благодаря которому Пугачев мог сбежать от царской армии. У Екатерины же такой тайный ход в порт был. |